Не желала быть ему обязанной и обижалась, что наплевал на мое мнение и сделал подобное. Куда легче было бы, если бы не находилось повода видеть в нем что-то хорошее. А так все труднее не думать о нем, заглушить странное притяжение, что становилось только сильнее.
Звонок Елисея я восприняла с радостью. Наконец-то переключусь на что-то другое.
– Я уже во дворе, – коротко бросил он по минивизору. – Спускайся. У тебя пять минут. И пошевеливайся! За каждую минуту промедления дополнительный круг во время завтрашнего занятия.
Кошак в своем репертуаре! Невольно усмехнулась, соскакивая с подоконника. Но к подобной его манере я привыкла и обижаться давно перестала. А еще чувствовала, что за всей этой внешней грубостью и бесцеремонностью скрывается вполне неплохой человек. И что ко мне он относится хорошо.
Брать с собой много вещей было ни к чему – в доме Елисея хранилось все необходимое. Так что я схватила рюкзак с учебниками и тетрадями – домашних заданий еще никто не отменял, и помчалась к двери.
Плюхнувшись на переднее сиденье рядом с водительским, я тепло улыбнулась Елисею.
– Привет! Ты как? Скучал по мне?
– Век бы тебя не видеть! – закатил он глаза и усмехнулся. – Нет чтобы на выходных отдохнуть нормально, девицу какую-нибудь притащить домой.
– Как будто это мешает тебе с девицами общаться! – ничуть не обиделась я. Подобные пикировки вошли уже у нас в привычку. – Вечно по ночам где-то шляешься. Нет, чтобы остепениться и, наконец, сделать Милану порядочной женщиной.
Елисей, уже направивший машину в сторону центральной дороги, поморщился.
– Кое-кто снова лезет не в свое дело!
– Просто я считаю, что вы друг другу и правда идеально подходите, – уже серьезнее произнесла я.
С Миланой Елисей продолжал время от времени встречаться. Но это не мешало ему охмурять и других женщин. Причем с ведома самой целительницы. Как и обещал, метаморф поговорил с ней начистоту, чтобы не строила никаких иллюзий. Но Милана предпочла сохранить это подобие отношений. Честно говоря, я этого не понимала. Сама никогда бы не согласилась на такое. Слишком унизительно. Но больше я вмешиваться не собиралась.