Снова рухнула на землю, едва успев повернуть голову, чтобы не удариться носом. Услышала над ухом презрительное хмыканье, а потом застонала от боли в моем бедном теле, когда Елисей без всяких церемоний подхватил меня на руки и перекинул через плечо.
Вот нельзя было поделикатнее как-то нести?! – злобно думала, чувствуя себя кулем с поклажей, пока меня доставляли в дом, а потом в мою комнату. Перед тем как швырнуть на кровать, еще и по ягодицам шлепнули. Я разъяренно вскинулась, но успела лишь крикнуть что-то невразумительное в спину удаляющегося Елисея.
Ну никакого воспитания! И это орн, между прочим! Похоже, начинаю поддаваться местным заморочкам, – тут же себя одернула. Леночкина личность, видимо, голос подает. Сама не лучше. Мысленно матерюсь как сапожник. Если бы Елисею озвучила все, что о нем думаю, у него бы уши в трубочку свернулись. Эта мысль слегка примирила с незавидной действительностью и вернула к реальности.
Мне вообще-то надо за полчаса успеть привести себя в порядок, а потом еще спускаться вниз.
А может, ну его, этот завтрак? К тому же, учитывая то, что Елисей наверняка готовит плохо, есть шанс получить несварение желудка. Одно утро можно и поголодать. Успокоив себя этой мыслью, осталась на кровати, блаженно растянувшись на мягкой постельке. Даже начала подремывать – все же неспокойная ночка, когда то и дело просыпалась от всяких непотребных снов, давала свое.
К реальности вернул стук хлопнувшей двери. И я угрюмо уставилась на вошедшего Елисея. Он уже успел переодеться в рубашку с короткими рукавами и свободные штаны. Выглядел же, на зависть мне, бодрым и цветущим.
– Тяжелый случай, – иронично произнес он, обведя меня взглядом.
– Завтракать я не буду, – сухо сказала. – Лучше вместо этого немного отдохну.
– Чтобы твое тело поскорее укрепилось, есть тебе нужно много и сытно, – не согласился он. – Ладно, сегодня в качестве исключения поешь здесь, – милостиво разрешил.
Мои брови изумленно вскинулись, когда он через какое-то время вернулся с подносом в руках. Надо же, завтрак в постель принес! – ехидно подумала. Ну да ладно, не буду придираться. Все же моей голодной смерти он не хочет."
"Мужественно попыталась сесть, и тело протестующе заныло. Стиснув зубы, заставила себя не обращать на это внимания и прислонилась спиной к изголовью, подперев его подушками.