Покопавшись в памяти, вспомнила, что Темнины – великий род, находящийся на третьем месте в ранарском рейтинге. Так что не удивлюсь, если ее таланты сильно преувеличили, чтобы польстить влиятельным родителям. Но едва под аккомпанемент других студентов, играющих на фортепиано, скрипке и флейте, она запела, как вынуждена была признать – в кои-то веки лесть оказалась правдивой. То ли акустика зала вызывала столь волшебный эффект, то ли голос действительно сам по себе великолепный, но меня буквально вжало в кресло.
Да и внешне девушка была довольно привлекательна – маленькое личико сердечком, огромные светло-зеленые глаза, что еще эффектнее смотрелись на фоне рыжих вьющихся волос. Сидящая между мной и отцом Власта недовольно засопела, почуяв в девице еще одну конкурентку на ее притязания на роль королевы Академии.
Вот только мой приязненный настрой к рыжеволосой певице померк сразу же, как только под бурные овации, сопровождающие конец номера, традиционный букет, что дарили выступавшим девушкам, ей поднес не кто иной, как кронпринц Михаил. Взгляд же, которым Юлия Темнина одарила его, был весьма красноречив.
– Это твоя главная проблема, моя девочка, – прошептал Леонид Константинович. – Темнины из кожи вон лезут, чтобы именно их дочь стала женой наследника. И император воспринимает это благосклонно, хоть и не желает торопить события.
– Не вижу в ней ничего особенного! – прошипела Власта. – Да, голос неплохой. Но помимо этого, вполне обычная девица. Да и наследник, насколько я заметила, подарил ей цветы только после того, как ему отец велел это сделать.