Драконы не терпят шантажа, а за свою жену Мудрейший половину континента спалит драконьим огнем, не задумавшись. Я тоже должна дать слово чести имперской принцессы, поклявшись страной и предками, что выйду за него замуж. А кое-что он собирается сделать прямо сейчас, чтобы не дать мне шанса передумать… И что же он придумал? Что-о??? Высоким лордам из комиссии предлагается переместиться в зал, а меня сейчас уволокут под кафедру, дабы предъявить супружеские права и раз и навсегда решить проблему с ненужным ему драконом? Вот брых вызгатый! Руки Ара стиснули мои плечи.
Но пока претендент на мою руку и трон разглагольствовал, добралась до середины второго ряда сзади. А умница Шон, тот успел еще больше. Эх, знать бы, где помощники этого урода и сколько их! Но разглядеть слабенькие ауры василисков в такой толпе народа невозможно… да и пропустишь одного или двух, и сколько трупов получится в итоге? Главное, что пока больше никто не начал бегать и орать.
— Замуж?! Это так неожиданно… Дайте мне чуть-чуть подумать, лорд! Я не прошу многого — но хотя бы десять минут. А пока расскажите о моей матери. Если вы и впрямь любили ее, поведайте мне о ней, я была слишком мала и почти ничего не помню… И я пойму, что вы можете полюбить и меня. Иначе мне неважно, что со мной будет. Возможно, лучше превратиться в статую прямо сейчас.
Вот так. Сыграла растерянность и слегка надавила. А ведь без меня ему трон не получить — хоть пол-Ларрана преврати в каменный лес.
Уставился на меня в упор. Зараза! Вот попробуй поколдуй, когда тебя буравят глазами! Хотя… Я маг или где? Аккуратно кладу морок на руки. Теперь, как бы я ими не махала — а жест активации делать надо! — ему будет казаться, что я держу кисти на коленях неподвижно, нервно, до синевы ногтей стиснув пальцы.
Еще хорошо, что этот брых озабоченный продолжает стоять за кафедрой со своим тубусом с василиском в руках — держит под прицелом Аршиссу, Шао и, как он думает, Ардена…
Так, второй ряд закончен.
А мне, так и быть, дали десять минут. Но вот если я буду думать и дальше, он станет убивать одного за одним присутствующих в зале, и их смерти будут на моей совести.