Тиану засиял, как утреннее солнце:
— Понимаю, что сейчас не время… но я так рад!
А Арден, тот сглотнул, и я увидела, как заблестели его глаза:
— Бель, любовь моя!
Они обняли меня, гладя по волосам, притягивая к себе, заглядывая в глаза. Сначала мы все дружно охали и ахали над двумя слабенькими пока огоньками — рады были и девочке, и мальчику, а особенно почему-то тому, что их двое. Повосторгавшись, решили, что скажем о новости Алсинейлю, а пока больше никому. Кроме, разумеется, Шона.
Следующие полчаса мы выясняли, кто при том слиянии в озере Полумесяца первым подумал о детях? Не выяснили… зато, начав вспоминать, как все происходило, стали целоваться, попутно снимая с себя и соседа все лишнее.
Затем у моих мужей в головах что-то щелкнуло, и они решили окружить меня заботой. А именно, немедленно накормить, напоить и спать уложить. Есть я хотела… но не половину же сайгачьей туши, которую эльфы попытались в меня впихнуть? Я пригрозила, что позову на помощь Шона — он с этой горой мяса точно справится! И даже не потолстеет!
Про занятия и снижение учебной нагрузки речь, как я и боялась, зашла чуть позже.
"Арден заскрежетал зубами и с надеждой устремил взгляд на Тиану. Ти уставился на меня с нехорошим выражением в глазах.
Я, подумав, что надо бы как-то их отвлечь, заявила, что нужно отпраздновать новость, а еще я хочу грибов, лартайи, соленых огурцов и пирожное с шоколадом! Про причуды беременных оба эльфа слышали.
Перенаправив лишний энтузиазм мужей в мирное русло, я откинулась на спину, уставилась на полог с летящими драконами и задумалась… надо еще так много успеть, столько всего сделать…
Так и уснула, не дождавшись своего пирожного.
* * *
Следующим утром мы встретились с Аршиссой в саду. Я сама позвала ее. Погуляли, говоря обо всем и ни о чем, а потом устроились на широком бортике фонтана.