А драконья магия в принципе не поддавалась блокировке. Уж если драконья кровь проявлялась, то ее сила навсегда оставалась с носителем.
Второе различие состояло в том, что магия драконов не была вербальной. Люди запускали заклинания словами, жестами… а дракону достаточно было выразить желание.
Из первого различия проистекало третье – драконы легко могли использовать заклинания постоянного действия. Например, подвесить над собой шар-светлячок и с ним ходить. Спит дракон, гуляет, плавает в речке – фонарик будет гореть, пока его не потушат.
Тиану выслушал мой рассказ, кивнул, а потом поинтересовался, есть ли у меня хоть какой-то практический опыт.
– Откуда бы? – грустно усмехнулась я.
Блондин задумался.
– Бель, к лету ты должна уметь ставить хотя бы личные постоянные щиты. Или как минимум научиться поддерживать те, которые поставлю тебе я. У нас совсем немного времени, придется постараться.
Ой, каа-ак интересно! Мой единорог владеет драконьей магией?
Ти изложил план действий.
Вредный блондин посмотрел на мою тоскливую физиономию и хихикнул:
– Бель, не бойся, я справился – справишься и ты.
– Зачем? – спросила я.
Ти вздохнул:
– Медитации ускорят пробуждение драконьей крови. Если бы ты была в безопасности и нас не поджимали сроки, можно было б обойтись без этого.
– А есть другие способы ускорить пробуждение?
– Есть, но тебе пока лучше о них не знать, – отрезал Тиану.
– Ти! Если ты не будешь мне объяснять всего, я узнаю сама. Но смогу ли я тогда верить тебе, как верю сейчас?
– Бель! Ну смотри, ты сама хотела. Слушай. Пробуждение приходит вместе с физическим созреванием. Ты уже не девочка, а девушка, так?
Я наклонила голову, чувствуя, как розовеют щеки.