Наследный принц

— Вытри нос, — прошептал принц на ухо девушке, суя ей в руку носовой платок. — Ну же, давай. А то целоваться будет неудобно.

— Что? — Неожиданный переход от одного к другому заставил Либуше отвлечься от своей беды. Генрих улыбнулся одним уголком рты, стараясь не вспугнуть удачу. Старый, много раз опробованный прием снова сработал. Ничего не повторяя и не уточняя, он дождался, пока Либуше последует его совету. Потом чуть склонился, примеряясь, и его губы легко коснулись девичьих губ.

Принц целовал жену осторожно, будучи готовым в любой момент отступить.

Но Либуше не хотела его отступления. Наоборот, она отчаянно цеплялась за широкие плечи, боясь сделать что-то не так и все испортить. Выбрав момент, когда оба супруга пытались отдышаться, Генрих несколькими рывками выдернул рубаху из-под пояса. Осторожно взяв жену за руки, он направил узкие ладошки под тонкое полотно, согревая, соблазняя, давая почувствовать каждый свой вдох."

"В комнате уже не было холодно. За стеной, в кабинете, весело потрескивал дровами камин.

Генрих отлично знал этот звук, хотя сейчас закрытая дверь и стук собственного сердца и не позволяли его услышать. Прогретые за рабочий день плитки отлично проводили тепло, щедро согревая крохотное пространство. И хотя места на узкой кровати едва хватало для двоих, никто из них не променял бы сейчас это убежище на роскошные покои.

Либуше тянулась к нему отчаянно, словно боясь, что сейчас все закончится и она снова останется одна, как это случалось раньше.

Генриху то и дело приходилось умерять пыл неопытной жены, чтобы ненароком не причинить ей лишней боли.

— Ты с ума меня сведешь. — шептал он ей, понимая, что врет. Уже свела. Причем, давно.

— Не сведу, — шептала она в ответ. — Я давно… Разве же можно так… Столько ждать…

— Оно… Того… — С трудом выдыхая сквозь сжатые зубы попытался сказать Генрих. Но не смог довести мысль до конца, срываясь.

Утром Генрих проснулся на рассвете от стука в дверь.

— Ваше Вы… — начал было Уве, привычно открывая дверь и тут же отступил назад, оставляя только маленькую щелку.

Генрих попытался пошевелиться, но понял, что быстро встать он не сможет. После тщетных попыток поделить узкую кровать, он уснул, как привык, на спине. А Либуше не осталось ничего другого, как уютно расположиться сверху, удобно устроившись щекой на его плече.

— Уве! — Громким шепотом позвал он адъютанта, свободной рукой повыше натягивая покрывало на плечи жены.