Но даже без чутья мага-природницы она могла бы поспорить, что рассказал не все. Нет, муж не врал, но умалчивал так, что комар носа не подточит.
— С твоих рассказов не станешь мудрее! — В сердцах воскликнула как-то княжна. Генрих только хмыкнул, но комментировать не стал.
На четвертый день Генрих пришел в покои чем-то сильно раздраженным.
— Что случилось? — Встревожилась Либуше, глядя на него. За все время, что она его знала, муж редко позволял себе настолько явно показывать свою досаду.
— Ушел. — Коротко ответил кронпринц.
Некоторое время осторожность боролась в ней с любопытством, но последнее, в итоге, победило.
— Но хоть логово нашли? Поняли, кто он был?
— Нет. — Генрих честно попытался отделаться односложным ответом, но посмотрел на жену и понял, что не в этот раз. Пришлось рассказывать.
«То ли у него во дворце больше ушей, чем мы надеялись», — неспешно начал он рассказ, — «То ли мы ошиблись в оценке силы твоей подружки. Мы примерно очертили круг, докуда должна была долетать ее птичка, но могли и промахнуться».
— И что теперь? — Не сказать, чтобы Либуша совсем испугалась. Но мысль, что тебе в любой момент могут подсыпать в еду или питье непойми-чего, не радовала. В следующий раз ведь пани Мерана может и не уследить.
— Ничего.
— Совсем ничего?
— Совсем. Сделали, как Гуннар советовал с самого начала. Написали твоему отцу, пусть Любомир со своими сам разбирается.
Гориславу, на всякий случай, из дворца убрали. То ли для ее собственной безопасности, то ли чтобы обезопасить от нее княжну.
— Ишь, Горыська-то наша проворной оказалась! — Судачили девушки за рукодельем.
— А то! Тихоня-тихоней, а сразу нескольким голову крутила.
— А еще кому? — Рассеяно спросила Либуше, которая как раз подбирала цвет, прядь за прядью прикладывая нитки к полуготовому узору.
— Ну как же?! — Возмутились девушки, наперебой напоминая, как на смотринах за королевским столом была их подружка с одним кавалером, а уже через неделю исчезла из столицы совсем с другим.
Либуше только посмеивалась. После того, как удачно сговорили Любину, девушки все всполошились, что лучших женихов разберут без них. И не поверишь даже, что полгода тому назад заливались слезами, выезжая из дома.
«Славку бы еще удачно пристроить» — подумала Либуше, глядя на подругу детства.