— Почему? — Вика попыталась поймать взгляд любимого, но обычно открытый и смелый Кирилл продолжал прятать глаза.
— Я женюсь, Вика. На Евгении Свешниковой. Она ждёт от меня ребёнка. И мы уезжаем в Москву. Прости, Вика.
— Я не верю, — тихо сказала Вика. — Не верю. Ты не способен так поступить, это не ты, Кирилл!
— Отец ребёнка я, — спокойно ответил Кирилл.
— Да нет же! — Вика повысила голос. — Ты, Кирилл, ты… Ты не мог так поступить! Или я совсем не знала тебя?! Посмотри на меня!
Вика почти рычала от боли, страха и беспощадного осознания предательства.
"Кирилл, наконец, поднял глаза. Несколько секунд Вика смотрела на него, потом достала из сумки несколько купюр, швырнула на стол и выбежала из ресторана, скрывшись в темноте сырого и холодного октябрьского вечера.
Если бы всё ограничилось для Вики только событиями этого ужасного осеннего вечера… Увы, это было только начало.
На следующий же день Вика подала заявление об увольнении, и хотя все прекрасно знали подробности сложившейся ситуации, главный врач не отпустил Вику без отработки.
Вика понимала, откуда дует ветер. Евгении мало было разрушить и растоптать счастье Вики. Она хотела ещё и как следует помучить поверженную соперницу.
Хотя… А было ли счастье, если его так легко разрушила заезжая столичная девица? По большому счёту, ей и рушить-то ничего не пришлось; так, слегка дунула да плюнула.
Вика хотела просто не выходить на работу, бросить трудовую книжку, махнуть на всё рукой, однако мама уговорила её потерпеть, не попускаться целым годом трудового стажа.
Это были две самые ужасные недели в жизни Вики. Все, кто раньше стал свидетелями их с Кириллом быстротечного счастья, теперь в режиме онлайн наблюдали разрыв и расставание. Точнее, это для Вики были мучительные разрыв и расставание, а для Кирилла — начало новой жизни.
Кто-то жалел Вику, а кто-то молчаливо злорадствовал, наслаждаясь её унижением. В любом случае, равнодушных к ситуации почти не осталось.
К счастью, Женя позаботилась о том, чтобы у её новоиспечённого жениха не было совместных дежурств с Викой.
Вика сказала себе, что переживёт эти две недели во что бы то ни стало. Она выдержит. А потом и её ждёт новая жизнь, — жизнь без Кирилла.