Кукуруза на поле была вырвана почти с корнями, а отдельные початки отброшены ураганным ветром к самой дороге. Уильямс проклинал дождь и себя самого. Давно следовало укрыться в доме и там ждать завершения операции. А сейчас он промок до нитки, да ещё и с раной на ноге. Сочетание столь неблагоприятных факторов может привести к воспалению лёгких.
Уильямс с трудом поднялся по высоким ступенькам на крыльцо дома. Под его ногами хрустело стекло разбитого ветром окна. Только перед самой дверью он заметил в гостиной дома тусклый свет и с радостью догадался, что это горят дрова в камине.
Уильямс нажал кнопку звонка, но, сообразив, что без электричества звонок не работает, сильно постучал в дверь. Однако его стук совпал с очередным раскатом грома, поэтому ему никто не ответил.
— Рейнбэк, это я, Уильямс! — закричал он в сторону разбитого окна и снова постучал кулаком по двери.
Подождал минуту-другую, но так и не дождался ответа.
Уильямс выругался и вдруг подумал, что Рейнбэк сидит в ванной, в туалете или на кухне, а потому не слышит стука в дверь. Чёрт бы его побрал, сидит небось на кухне, жрёт, пьёт вино, а он тут мокнет под дождём. Уильямс обошёл дом с другой стороны, нашёл боковую дверь с разбитым стеклом и, сложив руки рупором, закричал что есть мочи:
— Рейнбэк!
Очень странно.
Осторожно вынув оставшиеся осколки стекла, Уильямс просунул руку, нащупал задвижку и открыл дверь. Под его ногами скрипнули старые половицы. Он вытянул вперёд руку с фонариком и медленно пошёл по коридору, прихрамывая на раненую ногу. В этом старом доме всё скрипело и стонало под натиском ветра, и в какое-то мгновение ему показалось, что дом может рухнуть под напором стихии и похоронить его под обломками.
— Рейнбэк!
Молчание.
Подойдя к гостиной, Уильямс толкнул приоткрытую дверь.
Вернувшись в гостиную, он растерянно посмотрел на камин. Куда же подевался Рейнбэк, чёрт возьми? Похоже, он смылся отсюда вместе со старой хозяйкой.