Плачет?
— Не плачь, пташка, — говорит Марк, стирая со щеки слезу.
— Я…я просто люблю тебя, — и эти слова лучше любой клятвы.
Катя смотрит на меня странно мечтательно. В ее глазах – янтарные точки. На губах счастливая улыбка. Она глядит на Машку, сидящую на первом ряду. Снова на меня.
А когда пастор говорит о наших клятвах, она закрывает глаза на мгновение. Делает вдох. Выдыхает. И вместо клятвы она вдруг произносит, глядя мне в глаза.
— Похоже, наша дочь влюблена в Грозовского, — я в недоумении оглядываюсь на переглядывающихся Машку с Игорем, моим персональным гением, и сжимаю кулаки, ощущая, как злость мгновенно захлестывает всего.
Я стою и смотрю на свое чудо, не в силах что-то сказать или сделать. Просто стою, глядя в синие глаза, переполненные счастьем, оглушенный ее словами и аплодисментами, наполнившими зал.
КОНЕЦ"