В отставку вышел с поста начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции, штатским генералом, получил немало орденов, в том числе две звезды, три перстня и портсигар, всё с императорскими вензелями, не раз удостоен высочайшего благоволения.
Отец и этот выпад отпарировал без особых раздумий. Путилин, сказал он, уникум, исключение из правил. Действительно, торговец пирожками Александр Данилыч Меншиков карьеру сделал еще более феерическую, нежели Путилин, – вот только все остальные торговцы пирожками так и остались в первобытном[8] состоянии.
Состоялся семейный совет, и решающим оказалось мнение дяди, полковника в отставке, обладателя немалого числа орденов и других отличий, участника турецкой кампании и среднеазиатских походов Кауфмана, Троцкого и Скобелева. Выслушав прежде все прочие мнения и подымив трубочкой, он заключил: коли уж Ахиллес к инженерному делу – да и другим требующим высшего образования профессиям – не испытывает ни малейшей тяги и склонности, следует его направить по военной линии.
Вот эта мысль отцу крайне понравилась – и Ахиллес был отправлен в военное училище. И вот уже год с лишним ходил в золотых погонах. Однако сами по себе они радости и жизненных выгод принесли мало. Дядя, как со многими пожилыми людьми случается, судил обо всем по меркам своего времени, когда военные кампании шли прямо-таки чередой, и выдвинуться, заслужить чины и ордена мог молодой офицер без всяких связей, лишь бы не кланялся пулям и первым ходил в атаки – как с дядей и обстояло.
"Увы, времена стояли другие. Как верно подметил Тимошин, на японскую кампанию они по молодости лет опоздали, а других определенно в ближайшее время не предвиделось. Так что впереди была реальная перспектива провести много лет в захолустных гарнизонах, в лучшем случае получив еще пару звездочек на погоны, и не более того… Тянуть лямку, как тянут ее простые солдаты – с той лишь разницей, что солдат, отслужив свой срок, становится вольной птицей, а они с Тимошиным такой роскоши лишены.
В отставку подать нетрудно, а что потом? Поехать в одну из столиц, явиться в сыскную полицию и заявить, что он хочет поступить в сыщики? В гимназии это казалось удачной идеей, а теперь, когда он несколько повзрослел, вызвало большие сомнения: возьмут ли? Вряд ли в сыщики зачисляют всех, изъявивших к тому желание, это было бы слишком просто, а жизнь наша простоты лишена.