Изобличитель. Кровь, золото, собака

Зверь, который жрал бриллианты

Утро выдалось пресквернейшее…

Сначала никто ни о чем плохом не подозревал – мало ли по какой служебной надобности полковой командир может собрать всех оставшихся в городе офицеров, числом около пятидесяти? У Ахиллеса, правда, были нехорошие предчувствия, но он успокаивал себя нехитрой мыслью: у его высокоблагородия полковника Пташникова была привычка устраивать разносы один на один с виновным, все это давно знали.

Однако человек предполагает, а черт располагает…"

"Ожидание продлилось несколько минут.

На некоторых лицах Ахиллес увидел не то чтобы откровенную тревогу, но легкую напряженность – понятно, у тех, кто имел все основания, как и он, опасаться жестокого разноса.

Наконец вошел полковник с портфелем под мышкой[66] – осанистый, кряжистый, с седой головой и густыми черными бровями – вообще-то такое считается признаком особо благородного происхождения, но в данном случае имела место шутка природы: полковник был из поповичей, личное, а там и потомственное дворянство выслужил на поле боя благодаря соответствующим орденам.

В полку его не то чтобы любили, но всерьез уважали – не выскочка из карьеристов и не гвардеец, ввиду бедности отправленный в полк «на кормление» (или оттого, что в чем-то проштрафился). Пташников, даром что попович, был настоящей военной косточкой. Его биография до определенного момента практически повторяла биографию дяди Ахиллеса: юный корнет в хивинском походе (дядя и Пташников были даже знакомы, хотя особой дружбы меж ними не было), потом турецкая кампания.

Правда, после нее судьбы двух офицеров решительным образом разошлись: Сабуров полк получил еще в девяносто третьем (правда, такой же провинциальный), но потом из-за старых ран вынужден был выйти в отставку. Пташников же очень долго оставался «вечным подполковником» («вечные» офицеры встречаются в любом звании). В каковом невеселом звании пребывал чуть ли не двадцать лет. Однако после подачи рапорта оказался в Маньчжурии, проявил там себя неплохо и был награжден двумя орденами, а после окончания кампании получил-таки полк (ну, захолустный, правда, но все же полк). Командир из тех, о ком говорят: «Строг, но справедлив».

Обстоятельно устроившись за принесенным из столовой хлипковатым столиком, Пташников какое-то время молча разглядывал господ офицеров – что у него, в общем, было не в обычае. Ахиллесу пришло в голову, что полковник, как хороший актер, умело держит паузу, нагнетая напряжение среди присутствующих.