В конце концов собутыльники, они же сотоварищи по экскурсии, затащили разыгравшегося поручика в дом, но за это время он был узнан – и угодил на страницы «Самбарского следопыта» как герой крайне ернической статьи, где очередной укрывшийся под псевдонимом щелкопер вопрошал: «Вы думали, что в Самбарске тигры не водятся? Вы крупно ошибались!» И изощрялся в остроумии, насколько мог…
Полковник определил Абсалямову десять суток гауптвахты, что тот воспринял стоически – не первый раз был постояльцем сей гостиницы.
"Присутствующие здесь видывали всякое, но и их поразил суровостью приговор в две недели гауптвахты, вынесенный самому младшему офицеру полка подпоручику Тарантьеву, начавшему службу всего три месяца назад. С точки зрения многих (благоразумно удерживавших его при себе), проступок был прямо-таки незначительный. В ясный летний день на прогулочной дорожке над Волгой подпоручик, будучи зело хмелен, вздумал объясниться в любви красавице жене одного горного инженера (которой, правда, не был представлен).
– Прошу понять меня правильно, фендрик[70], – басил полковник.
– Так точно, ваше высокоблагородие! – молодцевато рявкнул подпоручик.
– Садитесь. – Полковник помолчал, обводя свирепым взором присутствующих. – Теперь последнее… и самое, я бы сказал, заковыристое. Где у нас гордость полка? Ах, вот вы где, я и не приметил сначала… Гордость полка сидит со скромным видом – что ж, похвально… (Сердце у Ахиллеса упало.
Сабуров встал и вытянулся. Как ни странно… все прочие чувства заслоняло любопытство: что теперь с ним будет?
Полковник тем временем достал из портфеля несколько газет и одну из них показал публике. Это был тот самый номер «Самбарского следопыта».