– У вас же гимназические занятия, мадемуазель Ванда?
(По отчеству он ее не называл никогда, опасаясь исказить «Сигизмундовна» так, что окажется выставлен на посмешище.)"
"– Да вот, пришлось… – сказала Ванда непринужденнейше. – У одной моей одноклассницы, хорошей подруги, тетушка в Казани захворала. Опасного для жизни ничего нет, но у постели дежурить приходится постоянно. Вот и упросила меня. Директриса наша пошла навстречу, отпустила ради такого повода… – Повернулась к матросу: – Несите, пожалуйста, чемодан в седьмую каюту.
Тут будет реклама 1
Легонько кивнула им и взошла на сходни вслед за матросом, не оборачиваясь. Митрофан Лукич, потеребив расчесанную бороду, вдруг сказал:
– Матушка, мы с Ахиллием Петровичем отойдем на минутку. Совсем из памяти вылетело – не все сыскные дела обсудили…
Отведя Ахиллеса в сторонку, он зашептал на ухо:
– Ну, коли так провожает – любит по-настоящему. И уж безусловно дождется…
– Полагаете, она…
– Экий вы тугодум, Ахиллий Петрович! А еще сыщик! Ну конечно же, исключительно ради вас плывет.
Тут будет реклама 2
Барышня, конечно, добрая и душевная, но за каким лешим ей посреди занятий плыть аж в Казань к наверняка незнакомой ей даме, которая к тому же хвора и не смертно? – Он ухмыльнулся. – Хоть я не сомневаюсь: подруга такая есть, но всем окружающим она сказала, что тетушка больна смертно и хочет перед уходом в лучший мир со своей знакомицей Вандой Лесневской попрощаться. Кто ж проверять станет? Ох уж эти нынешние барышни, лисички хитрющие… Хотите добрый совет, Ахиллий Петрович? Задержитесь вы на денек в Казани, вас ведь сроками начальство не обязывает.
Тут будет реклама 3
Прогуляетесь с ней открыто по главным улицам и казанским красивым местам – вас там ни одна собака не знает, а у нее если и есть знакомые, то по пальцам можно пересчитать, да и не дошли до них наверняка наши самбарские пересуды. В ресторан хороший сводите, есть там два вовсе роскошных. Наконец, номерок снимите в хорошей гостинице, где вас запросто за молодую супружескую пару примут – заметили, что она заместо косы в дамскую прическу волосы уложила? Одним словом, прощаться, так уж прощаться… В совершеннейшем отдалении от любопытных глаз и злых языков, что особенно приятственно…
Ахиллес сказал искренне:
– Вот уж никогда не подозревал, Митрофан Лукич, что вы сущий стратег и в этой области…
– Как в знаменитом романсе поется, были когда-то и мы рысаками… – ухмыльнулся в бороду купец.
Тут будет реклама 4
– В молодые годы, надобно вам знать, ах, Ахиллий Петрович, ба-альшим я был ухарем по части женских сердец.
