Дарье хотелось поскорее увидеть Кирилла, чтобы потом как следует отругать себя за необоснованные волнения.
Но Морозова и подумать не могла, что эти волнения — мелочь по сравнению с тем, что ей придётся испытать.
Она увидела его в коридоре на втором этаже, когда спустилась в преподавательскую отнести журнал посещений. Сазонов стоял в компании нескольких парней и девчонок, а на его шее висла четверокурсница Вера Спасовская. В прошлом году Дарья вела у их группы две дисциплины и хорошо запомнила эту скандальную высокомерную девицу.
И сейчас эта рыжая стерва висла на шее у её Сазонова и заливисто хохотала. А он… он и не пытался убрать её руки. Кирилл повернулся в ту сторону, где как вкопанная замерла Морозова, и лишь равнодушно мазнул по ней взглядом.
Сердце замерло, и воздух из лёгких будто вышибли. Боль волной прокатилась в груди. Дарья Андреевна поймала взгляд Кости Левищева. Сожаление? Нет, точнее будет назвать это жалостью.
Нечеловеческими усилиями Морозова заставила себя сдвинуться с места и на негнущихся ногах пошла в преподавательскую. Чёртово узкое синее платье, которое так понравилось Сазонову, слишком сильно сжимало грудь, не давая сделать глубокий вздох.
Какая же она дура! Набитая. Глупая простушка, поверившая в принца. Что вообще это было? Умелый развод? Холод пополз по телу от жуткого предположения. А вдруг это был спор на глупую преподшу? И теперь они там обсуждают.
Дарья вернулась в свой кабинет и заперлась в препараторской. Рыдать не могла — грудь и горло сжало в жутком спазме, но и вытирать тихие слёзы сил не было.
А может… Может он так отвлекает внимание? Чтобы о них никто не узнал, не догадался о запретном романе. Слабая надежда обожгла, а потом погасла. Нет, он бы не стал. Не так.
Дарья запустила пальцы в волосы и с силой сжала их, тихо застонав.