Внезапно рядом открылась дверь кабинета, полоску света под которой парочка не заметила.
— Что здесь происходит? — послышался звучный голос преподавателя информатики.
Кирилл развернулся и уставился на информатика и Морозову, которая вышла в след за последним из кабинета.
— Андрей Михайлович, извините, — пролепетала сконфуженная Ирка.
Кирилл в упор смотрел на свою кураторшу. Вся злость, временно притупленная коньяком, внезапно вернулась.
— Меня тоже интересует, что вы тут делаете, — задала вопрос Дарья Андреевна.
— А на что это похоже? — вызывающе ответил вопросом на вопрос Сазонов.
— Сазонов, не дерзи! — Андрей Михайлович повысил голос.
— Андрей, это студенты моей группы, я разберусь, — успокоила Морозова своего коллегу, а потом обратилась к студентам. — В наш кабинет, маршируйте!
Приказной тон Морозовой окончательно сорвал планку субординации у Сазонова. Пьяная фантазия услужливо рисовала сцены порнографического характера между кураторшей и информатиком.
Хмыкнув, Сазонов просто развернулся и ушёл. Ему в данный момент было плевать на то, какими будут последствия. Он заглянул в зал и, не увидев там Костика, решил уехать домой. Забрав куртку, он вышел на улицу. Тут было много народу. Погода радовала весенним теплом и тем неповторимым ароматом пробуждения природы и молодости. Сазонов посчитал себя достаточно трезвым для того, чтобы сесть за руль.
— Мамочка сказала сегодня лечь пораньше? — услышал Кирилл насмешливый голос сзади, когда уже был почти на выходе из ворот двора колледжа.
Сазонов медленно развернулся. Удача та ещё сучка. Ну наконец-то.
Сахаров стоял в обнимку с Верой, а рядом были ещё двое ребят из его команды, также обнимавшие местных девчонок.
— А ты, я смотрю, отпросился сегодня чуть подольше погулять?
Сазонов чувствовал, как внутри поднимается волна жара в предвкушении стычки. Он просто мечтал разбить это хамское лицо ещё с самой игры, но уже было смирился, что сегодня не судьба. И тут такой подарок той самой судьбы. Плевать, что Сироп знает его больное место. Теперь Кирилл будет его защищать.
Слов и причин больше не требовалось. Парни сцепились как два льва.