Аня кивнула и сосредоточилась на дороге. Она прекрасно знала маршрут, так как родилась и выросла в этом городе. Моя жена светилась от счастья, сидя за рулем своего нового авто. И я тоже был счастлив, наблюдая за ней.
Зайдя в свой кабинет, я открыл сейф и достал документы, которые совсем недавно собрал полностью. Мне необходимо было ввести Аню в курс дела, но я колебался. Моя жена была беременна. Я предвидел, что ей не понравится то, что я скажу, но я не мог дольше оттягивать этот момент. Нужно сделать это. Просто на хрен взять и сдернуть этот пластырь.
– Мне нужно кое-что тебе рассказать, – обратился я к ней, беря ее за руку.
– А? – она сдвинула брови, хмуро смотря на документы в моих руках.
– Присядь, пожалуйста.
Я потянул ее к дивану, и мы оба сели.
– Что это?
Ее взгляд неотрывно был сосредоточен на бумагах и паспортах. Ранее мы сделали фото. Я сказал, что это на загранники для нее и Ромы, чтобы мы могли путешествовать.
– Прости, малышка. Возможно, то, что я тебе сейчас скажу, может тебе не понравится, но я должен это сделать.
В глазах Ани читалась тревожность. Она напряглась, слушая меня. Я сделал глубокий вдох и, наконец, сказал:
– Два года назад ты сделала то, что ни ты, ни я не ожидали от тебя самой. В минуту отчаяния и полного эмоционального разрушения ты приняла решение сбежать. Кардинально сменить свою жизнь. Убежать от всего. Ты справилась блестяще. Даже если ты считаешь себя слабой, но ты должна знать, что это не так. Милая…
Еще один протяжный вздох…
– Ты сильная.
Я коснулся ладонью ее щеки и провел по ней большим пальцем.
– Я не п-понимаю…
Она была напряжена. И, черт возьми, будь я проклят, что заставляю свою беременную жену слушать это сейчас, но я не мог по-другому.
– Ань, ты же знаешь, в какой опасности я нахожусь каждый день. Вся моя жизнь – это череда неожиданных событий. И все они… Смертельно опасные.
– Ты хочешь сказать…
Аня начала дрожать, и я не выдержал и крепко обнял ее. Блять. Я не думал, что это будет так тяжело.
– Сейчас в моих делах все хорошо. Не переживай. Но два года назад меня чуть не убили. Я провел без сознания в реанимации почти две недели. И я бы умер, если бы меня не спасли друзья.
Я почувствовал, что она стала дрожать еще сильнее. Ее всхлипы становились все громче, и я готов был придушить себя собственными руками за то, что заставлял свою жену проходить это.
– Это ваши паспорта, – произнёс я, проглатывая ком в горле. – Они на другое имя.