Чертова первая поправка… И ведь нельзя было привлечь газету за клевету, все в статье было правильно. Когда начали трясти редактора, он утверждал, что информация пришла из анонимных источников, и показал конверт с несколькими листками. С изъятым конвертом тоже было не все гладко — ни единого отпечатка, ни единого биологического следа внутри, только снаружи. Преступник был настолько грамотен и тщателен, что Мирски не сомневался — это целенаправленный слив информации, как раз направленный на подобную реакцию.
Единственный след в этом деле, приписка — «В моей смерти виноват Паркер. Урой эту суку, Адам!»
Паркер, Паркер… Мирски запросил всю доступную информацию, сначала из своего офиса, и был очень удивлен наличием приличного количества информации. Ну как же! Недавно было дело. По кляузе этого самого Паркера начали разбираться с другой фирмой. Когда от поверенных той фирмы пришли проекты встречных исков, а из анонимного источника документы о его махинациях, ФБР объявило его в розыск, уж слишком дурно пахло от его попытки избавиться от конкурента руками федерального правительства.
И Рамирес был не единственный. Читая некрологи, Мирски увидел несколько знакомых имен, в том числе высокопоставленных государственных служащих, а прессе появились еще пять материалов о коррупционерах, насильниках, педофилах… Чуйка подсказывала Мирски, что это жу-жу-жу неспроста.
С кем там враждовал неведомо куда исчезнувший Паркер? С покойным мистером Тьюрингом. Мирски решил пробить по базе данные Тьюринга…
Вот тут его ждало открытие. Тьюринг существовал только в виде документов в нескольких базах — и все.