Все эти страны находятся в состоянии перманентной войны всех со всеми, повстанцев из всевозможных фронтов освобождения, наркобаронов, бандитов и прочих антисоциальных элементов с пониженной или отсутствующей ответственностью. А тем более тут такая сладкая цель — гринго, богатенький, одинокий, а значит дурной до предела, лошара, который сам просит себя ограбить и закопать в трущобах. И тут мне все мои навыки характерника не помогут — один в поле не воин. Точнее, воин, но до определенных пределов, со всем миром и большей его частью воевать не могу.
— Входи, Иннокентий, что там? — Воронцов, опустив трубку аппарата смотрел, как мнется у двери секретарь, которого он отправил в посольство САСШ за получением кратковременной визы — надо бы наведаться в стан вероятного противника, лично проинспектировать, как идут дела, да и будущему зятю помочь выбраться из той задницы, в которой он оказался.
— Проблема, Ваша Светлость. Посольство САСШ отказало в получении визы.
— Что? — спросил князь, понемногу впадая в бешенство. — Эти пендосы совсем о. ли?
Иннокентий приобрел еще более жалкий вид.
— Свяжи меня с товарищем министра иностранных дел Жилиным.
— Сей секунд, Ваша Светлость!
Пендосы совсем оборзели, пора их укоротить, думал князь, ожидая соединения. На телефоне замигала лампочка.
— Здравствуйте, Ваше Превосходительство!
— Здравствуйте, Ваша Светлость. Какими судьбами?
— Да вот, это мне хотелось бы знать, — сжимая трубку в кулаке, сказал князь.
— Что Ваша Светлость имеет в виду?
— Мне отказали во въездной визе в САСШ.
— Так, — в трубке послышалось шуршание, затем стук клавиш компьютера. — Извините, но мне об этом пока не известно. Я сейчас же свяжусь с посольством. И сразу же извещу вас о результатах.
— Хорошо, Ваше Сиятельство. Буду ждать вашего звонка.
Черт, почему они запретили мне въезд, подумал князь.