Полеты на параплане, катание на сноуборде и горных лыжах, лыжные прогулки, даже гонки на оленьих упряжках — все, что гостям угодно. И слава богу, можно действительно было оставить за спиной навалившиеся проблемы, морозный воздух и активный отдых хорошо голову прочищают, попробуйте как-нибудь, не пожалеете. Даже не обязательно на турбазе, а где-нибудь за городом.
Так что действительно тишь да гладь да полная благодать — надоели мне уже эти экзотические теплые страны да песок на пляжах чужих морей.
— Ну что? — подошел Ян.
— Да ничего, будем соображать поесть, — я снял туристическую печку с багажника. — Девчонки там что?
— Секретничают, шушукаются.
— Ну пусть посекретничают, — сказал я. — Пока могут.
— А что так? — заинтересовался Ян.
— Девичья память плавно переходит в женские секреты, а те в старческий склероз.
— Вечно, поручик, вы все опошлите, — хохотнул Ян.
— Да, я такой. Характер скверный, не женат, — вспомнил я капитана Смоллета.
— Ну ничего, это скоро изменится, — успокоил меня Ян.
— Дай бог, чтобы к лучшему, — я посмотрел на наших красавиц, что-то друг другу рассказывающих и посмеивающихся.
Будет к лучшему, все будет хорошо — меня вдруг затопила волна нежности, глядя на Лизку. Дай-то бог…
Эпилог
Движения рук и ног сливались в одно непрерывное движение, неуловимое глазом. Наконец боец закончил таолу, и сев на пол в позе лотоса принялся медитировать, очищая разум, позволяя течь через себя энергии, рассеянной вокруг.
Тао Сунь открыл глаза. Все наносное схлынуло, он почуствовал предельную концентрацию, тело и сознание словно звенели, биясь в гармонии с миром.