Навь. Книга 5

 — Чтоб у вашего императора чирей на жопе вылез!

Я толкнул стеклянную створку, и, оказавшись на улице, показал все еще смотревшим мне вслед охранникам средние пальцы обеих рук. Ну, надеюсь, Станиславских среди посторонних наблюдателей не было.

Детектив Росси из полицейского управления Нью-Йорка был озадачен. Ему позвонил знакомый аж из далекого Лос-Анджелеса, и попросил найти человека. Человека? В Нью-Йорке??? Про себя Росси высказал все, что думал об умственных способностях собеседника. Да все ФБР, УСО и МВБ в этом тридцатимиллионном человейнике не найдут при желании скрыться от преследования.

Но Ортега был упрям, а Росси ему в былые времена ему был крепко обязан. Кроме того, лос-анджелесский детектив был упорен, и словно опровергая слова Росси о своих умственных способностях даже назвал примерные координаты, в которых мог находиться интересующий его человек. Вот это было уже интересно, откуда там знают это, наверное этот человек где-то прокололся. Росси записал координаты, и вежливо отбился. На всякий случай он поискал интересующий его район. Да это другой конец Нью-Йорка! И уж точно не относится к его участку. Поискать знакомых в том районе? Да на надо, возникнут вопросы. А вот к кому обратиться? Придется идти к кузену, занимающемуся другими делами.

Как всегда, итальянцы славятся тремя вещами — вином, количеством родственников и мафией. Нью-Йорк держали несколько группировок организованной преступности, но самыми крупными традиционно были итальянская и еврейская мафии. А один из многочисленных родственников Росси был Джованни Лампони, из мелких мафиозных боссов, работающих на семью Больцано.

Пока Росси думал, стоит ли позвонить кузену, пискнул компьютер, свидетельствуя о принятом сообщении по электронке. Машинально нажав на сообщение, Росси полюбовался высланным ему фотороботом подозреваемого — что, фотографий у них нет, или светиться не хотят — и распечатал его на принтере. Сложив листок вчетверо, Росси оделся, и, бросив «Я на обед», исчез за дверью участка.

До пиццерии, которой владел кузен, Росси доплелся за десять минут.

— Вам как обычно, господин полицейский? — официантка, Лаура, привычно стрельнула глазками.

— Джованни у себя?

— Да, у себя.

Росси прошел через кухню, пышущую жаром печей и пахнущую острыми итальянскими специями, от запаха которых у него свело желудок, надо бы и действительно пообедать. Прошел в служебные помещения, и, приветливо кивнув охраннику, постучал в дверь кузена.

— Войдите! — раздалось из-за двери.