Пытаясь распилить жесткое мясо, я прилагала усилия, чтобы Сильвия переключилась на другую тему.
– Очень рада, что вы не Малютка-деревенщина, поскольку именно я подсказала моему мужу назвать ее так.
Я перестала резать, но не рискнула взглянуть на нее.
– Вот как?
– О да. Мой муж – Ховард Мерчинсон, владелец газеты «Разоблаченные тайны».
– Желтая газета, – с трудом выдохнула я.
– Да. «Желтая газета» стало унизительным определением, но я не возражаю против него. Знаете ли, я не получила ни капли благодарности за все, что сделала для своего муженька.
– Да, – удалось выдавить мне.
– Именно я пробила ее издание. Бедный парень, написавший эту прелесть, едва закончил колледж и послал рукопись с разоблачениями той деревенской колдуньи из Кентукки всем издателям Нью-Йорка, но никто не пожелал ее публиковать. Назвали ее клеветнической, а кое-кто объявил макулатурой. Наконец, он отправил свое сочинение моему мужу, который, должна сказать, не прочитал в своей жизни ни одной книжки, но я-то любила почитать и решила, что эта вещь великолепна.
Сильвия хихикнула, крайне довольная своими свершениями. Когда она доверительно положила свою ладонь на мою руку, мне пришлось глубоко вдохнуть.
Не обращая на меня внимания, Сильвия продолжила откровенничать, по-прежнему находясь под моим воздействием, заставлявшим ее выкладывать все тайны.
– Потом, когда муж той девчонки исчез, именно я первой предположила, что это она убила беднягу. Конечно, Ховард довольно много заработал на этой книжонке, но и на штрафы ушло немало, и ему это, естественно, не понравилось. Старикан не любит проигрывать.