Но ты ведь уже замужем, да? Очень жаль, что тебе придется умереть на пару с этим ниггером.
Я начал отодвигаться от Дарси. Трюк, который мы часто использовали в сериале – рассредоточиться, находясь на мушке, но Дарси вцепилась в мою руку. Наверное, она хотела видеть, о чем я думаю.
Я послал ей мысль, что хочу заставить мерзавца разговориться. Пусть скажет, где мой сын.
– Итак, Барни, – начал я, отстраняясь от Дарси и приближаясь к камину. Где-то рядом должна стоять кочерга. Дверь позади Барни была открыта, и я видел поднимавшийся снизу дым.
Барни криво усмехнулся.
– Мне всегда нравилось твое чувство юмора, парень. Кстати, а почему ты не упомянул, что твоя бабушка обладала даром делать людей больными? Наделять всякими разными болезнями?
– Я знать не знал, что она на такое способна, – ответил я, продолжая смещаться и уводя дуло пистолета за собой, подальше от Дарси. Она тихо стояла на месте, уставившись на моего агента, хрустальный шар оттягивал сумку, висевшую у нее на плече.
– Так как же ты провернул это дельце? – поинтересовался я, выдав широкую улыбку для закадычного друга.
– Запросто. Обвести тебя вокруг пальца легче легкого. Тебя всегда интересовало только, как бы затащить в постель твою двуличную подружку, да еще актерство, и больше ничего. Все остальное ты перекладывал на меня. У меня были все сведения о твоем ребенке, раскопанные частным сыщиком.
– И ты решил делать на моем сыне деньги? – спросил я.
– О да. Много-много денег. Оставалось только придумать, каким образом. Ничего не вытанцовывалось до тех пор, пока его мамаша не получила работу здесь и я не поделился с сестрами Барристер кой-какими идеями.
Я еще на шажок приблизился к камину. Дарси по-прежнему стояла не двигаясь, теперь уже за спиной Барни, и ничегошеньки не делала. Глаза не прищурены, значит, она не творила никаких своих вудистских заклинаний. Просто изумленно таращилась на происходящее.