Я представила, как Андрей следит за мной, держа на мушке. В третьем собирался народ — мероприятие пройдет здесь. Девушки взяли по бокалу шампанского с фуршетного стола, и я поступила так же."
"Пригубила — оно оказалось ледяным, обернулась и застыла. Пузырьки весело щекотали губы, а я рассматривала Бессонова. Он стоял ко мне спиной. Его держала под руку крупная блондинка с коренастой фигурой. Жена… Они вели беседу с незнакомой, шикарно одетой парой. Я опустила бокал, с трудом проглотив шампанское, и взволнованно стрельнула взглядом в сторону окна.
Я не поняла, видит ли его Андрей. Далеко.
Они тепло попрощались с парой. Блондинка обернулась, без интереса взглянула на меня. Осанка, взгляд — в ней все выдавало, что она знает себе цену. Немолодая — около пятидесяти, смотрит с таким превосходством, словно уверена: мне и вообще любой девчонке в этом зале до нее далеко. Ее муж не клюнет на свежее мясо. Нос крупноват, брови — идеальные дуги, узкие губы, покрытые нюдовой помадой. Я вспомнила, что она занимается бизнесом — и не парикмахерский салон держит, что-то серьезное, какие-то производства.
В первое мгновение показалось, мы встречались. Но знакомым лицо казалось по другим причинам — она похожа на следователя. Того самого, который приходил с решением об эксгумации. Брат, племянник? Теперь понятно как Бессонов влияет на следствие — через родственные связи жены.
Обернулся и Бессонов. В отличие от супруги, взгляд остановился на мне.
Узнал.
Вижу по выражению — узнал.
Страх был таким сильным, что меня сковал холод — от повисшей руки, в которой я стискивала ненужный бокал шампанского, он подбирался к сердцу.
Бессонов отличался от себя на фотографии. Она не передавала ауру, повадки, то, как он держится: пригнув голову, как бык, глядя из-под нависших нахмуренных бровей.
Супруга осталась на месте, растерянно глядя в спину мужа.
Что ему нужно? Я обуздала панику — главное, не отступать. Я ведь за этим и пришла сюда — указать на него.
— Дина Кац, — улыбнулся он, перепугав меня, так улыбается волк в овечьей шкуре. — Приятно познакомиться.
Он обошел меня, и я повернулась следом — Бессонов встал так, чтобы я оказалась между ним и окнами. Я попыталась отступить в сторону хотя бы на полшага, но он крепко взял меня повыше локтя. Вел себя дружелюбно, но из-под личины проступала змеиная сущность. Словно смотришь в глаза дьяволу.