— Эмиль, — хрипло сказал он, и мой муж отвернулся. — Только что в новостях написали… Бессонов сдох по пути в больницу.
Эмиль издал странный смешок. Лицо было потрясенным, но губы расползлись в широкой улыбке, вокруг глаз появились морщинки, а глаза приобрели сумасшедшее выражение.
— Спасибо тебе, — непонятно кому сказал он.
Он благодарил не меня — отпустил руку, и поднялся. Я растерянно наблюдала, как смеясь, они хлопают друг друга по плечам, поздравляя с победой. Им есть, что праздновать: с прошлого декабря вели борьбу и оба чуть не погибли.
— Пишут, что выстрел совершил наемный убийца, — продолжил Антон. — Его не задержали.
Он что-то добавил Эмилю на ухо — не хотел, чтоб я услышала. Андрей ушел? Мужчины вышли из комнаты, и я легла обратно. Голоса на кухне стали повеселее. Я не понимала, что чувствую. Страх, тревога, хотя, вроде бы — радоваться должна? Я слишком привыкла к опасности, чтобы верить в хороший исход.
Эмиль принес тарелку в комнату с несколькими кусками яичницы, оставил на кровати и ушел.
После ужина он вернулся.
— Антон останется на кухне, — сказал Эмиль, расстегивая ремень брюк. — Мы ляжем вместе.
Кровать одна, я не стала спорить — просто отодвинулась к стене. Он лег с оружием и пристроил распухшую руку на груди.
Холод между нами не исчез — от него тоскливо резало сердце. Когда я подумала, что в этом холоде придется провести всю жизнь, стало так плохо, что даже плакать не смогла.
Говорят, это происходит со всеми супругами. Со временем страсть незаметно уходит, а вслед за ней любовь. Как и мы, люди остаются вместе, связанные обязательствами, долгами и общими детьми. У нас все было иначе, а итог такой же.
Эмиль ровно дышал, мгновенно уснув. А я засыпала с мыслями, что хочу подольше не просыпаться…
Яркий свет. В комнате кто-то бубнил.
Нет, не приснилось вчера. И… что теперь? Все, конец. Мы оба этого ждали — теперь все должно быть хорошо?
— Скажи матери, чтобы возвращалась. Я хочу увидеть сына.
Я вопросительно уставилась Эмилю в спину.