Кожа пылает, каждый нерв натянут, как струна, и я чувствую, как волны наслаждения накатывают всё сильнее, утягивая меня в какой-то водоворот.
— Кайрос… — шепчу я упрямо, цепляясь за его плечи, мои ногти впиваются в ткань его рубашки. — Пожалуйста…
Останови это. Спаси меня от этого. Не дай мне…
Он снова молчит, но его движения становятся быстрее, увереннее, резче. Его пальцы скользят по моим складочкам, находя ритм, который заставляет меня трепетать. Жар внизу живота сжимается в тугой узел, готовый вот-вот разлететься на тысячу осколков.
Он обхватывает ладонью мой лобок, упирается пальцами так, словно орудует членом. И в какой-то момент, клянусь, мне кажется, Кайрос получает тоже удовольствие. Наблюдать за мной такой. За тем, как вершинки моих сосков впиваются в ткань его рубашки, как я закусываю губу и сладко постанываю.
И видимо прочитав мои мысли, король сдвинул часть ткань его рубашки, оголив одну мою грудь. Обхватив сосок пальцами он стал крутить его. То оттягивать. То нажимать. До боли, которая граничила с чистого вида кайфом.
Нет… не было. Никто не ласкал меня так, как это делает сейчас Кайрос.
— Давай же, Лиарель, — хрипло произносит он.
И я все — словно под чарами, размякаю. Волна наслаждения накрывает меня, заставляет выгибаться.
— Кайрос… да… Я… Кайрос…
Бессвязно молю, шепча его имя, пока оргазм разрывает на части. Ноги подкашиваются, и если бы не стена за моей спиной и его рука, всё ещё удерживающая меня за талию, я бы точно рухнула на пол.
Несколько мгновений я просто дышу, пытаясь прийти в себя. Жар медленно отступает, оставляя за собой приятную слабость и лёгкое головокружение.
Я открываю глаза и вижу лицо Кайроса — близко, даже слишком. Его дыхание тяжёлое, щёки слегка покраснели, а зрачки… они расширены, почти синие, но в их глубине я замечаю странное сияние, словно там, внутри, горит холодный огонь.
И ещё… его шея и часть щёк покрыты чем-то, похожим на чешую — тонкой, серебристой, переливающейся в свете свечей.
Э-э-эм, он что… ящерица?
— Кайрос, а что… — шепчу я, но он резко отстраняется, словно обжёгся.
— Ты получила, что хотела, — цедит он. — А теперь свободна.
— Чт…
— Было бы пятном на моей репутации, если бы ты пошла сношаться с охранной или кем-то еще. Так что… я просто сделал то, что должен был. Не более.
Я замираю, всё ещё дрожа от пережитого. Его слова бьют, не хуже пощёчины.