— Он вообще был тебе неродным!"
"У меня сжались кулаки. Боль от разбитого вдребезги счастья мигом отступила куда-то назад, а на ее место пришла почти ненависть. За какого же гада я едва не вышла замуж!
Да, отец был мне не родным. Он женился на маме, когда мне было три года. А когда она сбежала, оставив на него своего ребенка, он сделал всё, чтобы я никогда и ни в чём не чувствовала себя обделенной. И ничем не давал мне понять, что я для него — чужая.
— Я сейчас соберу свои вещи и уеду, — негромко, но твёрдо сказала я.
— Ты с ума сошла? — он смотрел на меня с изумлением. — Ресторан уже заказан, путевка на Бали оплачена, гости приглашены. Ты хоть понимаешь, сколько денег всё это стоило?
Деньги! Как мог он сейчас думать о деньгах? И как я могла так долго считать его совсем другим?
— И куда ты пойдешь? — закричал он. — Тебе же некуда идти! У тебя ничего нет! Это ты понимаешь?
Да, мне было некуда идти.
— У меня есть стипендия. И я найду работу. А ты, пожалуйста, постарайся вернуть мне акции, которые от меня получил.
— Акции? — он задохнулся от возмущения. — Да что ты с ними будешь делать? И неужели ты думаешь, что я позволю тебе так просто уйти?
Он снова оказался рядом со мной, схватил за плечи.
Но под окном просигналила въехавшая во двор машина, и он посмотрел в окно.
— Какого лешего ей надо?
Он ослабил хватку, и я выскользнула из его объятий и бросилась к дверям. Вещи можно будет забрать и потом.
На крыльце едва не столкнулась с Дариной.
— Извини, — заикаясь, сказала она, — я забыла в гостиной сумку.
Мне было уже всё равно. Я запрыгнула в свою машину, повернула ключ зажигания.
Я неслась по шоссе с превышением скорости и не замечала этого.
И когда зазвонил телефон, я едва автоматически не сбросила вызов — была уверена, что это Темрюков. Но номер был незнакомым, и я остановила машину и сказала: «Слушаю вас».
— Эльвира Николаевна? — голос тоже не показался мне знакомым. — Это нотариус Сергей Александрович Донской. Нам с вами нужно встретиться. Было бы замечательно, если бы вы смогли подъехать в мой офис прямо сейчас.