Внешне он был совсем не похож на законника и, кажется, сам прекрасно это осознавал. Я подумала, что при такой не серьезной внешности ему будет непросто обзавестись широким кругом солидных клиентов. Но пока это было мне на руку — за консультацию он запросил всего одну серебряную монету.
По моей просьбе он сходил в суд и ознакомился с тем решением, которое было вынесено по моему делу. И когда мы встретились с ним снова, он меня огорчил.
— К сожалению, мадемуазель Бриан, опротестовать решение суда вам будет сложно.
— Да, он приезжал ко мне, — подтвердила я. — Но вы же понимаете, что речь идет о слишком большой сумме, и у меня не было возможности ее собрать. Я попросила его о рассрочке, и он обещал подумать. Когда же я приехала в Гран-Лавье, чтобы вернуть часть долга, месье Торсен не пожелал со мной встретиться.
Месье Шекли сдержанно улыбнулся:
— Он вовсе не обязан был соглашаться на рассрочку. Он мог пойти вам на уступку, но исключительно по доброй воле.
— Но разве меня не должны были пригласить в суд на слушание дела? — я попыталась зайти с другой стороны.
Тут стряпчий кивнул.
— Должны были. Но это бы ничего не изменило, мадемуазель.
— Допустим, — согласилась я. — Но объясните мне, что будет, если сейчас месье Торсен продаст мой дом на аукционе за сумму, которая будет больше, чем двадцать золотых? Должен ли он будет отдать мне разницу в цене? Ведь я, а вернее, моя матушка была должна ему только двадцать. Разве это не должно было быть прописано в решении суда?
— Вы рассуждаете совершенно правильно, мадемуазель. Но в этом случае всё несколько сложнее.
— И оно было оценено всего лишь в двадцать золотых монет? — догадалась я. А когда мой собеседник снова кивнул, я воскликнула: — Но как кто-то мог провести такую оценку? Разве для этого не требуется осмотреть это имущество, составить его опись? А между тем, к нам никто не приезжал.
Месье Шекли вздохнул."
"— Может быть, оценщик приезжал, когда вас не было дома.