— Гулять так гулять! Гусар-р-ры! Шампанского коню! — вдруг продекламировала птаха командирским голосом.
— Это жако, говорящий вид попугаев, — улыбнулась Света. — Только где он таких слов нахватался?
— Безобр-р-р-р-азие! Кругом разврат! — птах покачивался на жердочке и явно наслаждался общением с нами. — Не учите меня жить! Помогите матер-риально!
Сзади послышались шаги.
— Уже познакомились с Яшей? — скрипучий голос заставил обернуться.
Я оглянулся и раскрыл рот. Перед нами стояло нечто. Сморщенное, как урюк, существо в цветастых шароварах, расписном жакете и кучей бус на тонкой шее.
Черные пытливые глаза уставились на нас:
— Ну, что застыли? Кто такие будете?
Я только раскрыл рот, чтобы представиться погромче, в тон ей, но хозяйка оборвала:
— Хотя можете не говорить, вижу, что из милиции.
Как она догадалась? Ладно, по мне сразу видно, что типа морда бандитская, подбородок рубленный, но черты правильные, значит, мент. Только красавица Света никак не походила на капитана милиции.
— Ну, да... Мы из милиции, — кивнул я. — Петров Андрей Григорьевич, а это моя коллега Светлана Валерьевна, а вы Вероника Павловна?
— Она самая, — кивнула «бабушка-хиппи» и ловко юркнула к столу, обрулив нас.
Контакт налажен, можно и согласиться на угощение, надеюсь, зелья никакого она нам не подсыпет.
— Спасибо, — улыбнулась Света, — с удовольствием.
Бабуля воткнула в розетку сверкающий мельхиором чайник и раскурила огромную, похожую на почерневший саксофон, курительную трубку. Выпустила клубы крепкого дыма:
— Да вы садитесь, в ногах правды нет.
— И вы присядьте, Вероника Павловна, — проговорил я немного печальным голосом, подготавливая родственницу к известию о гибели ее внука.
Та лишь бровью повела:
— Не люблю сидеть на месте.
— У нас плохие новости на счет вашего внука. Димы Кочкина.
— Тело его нашли? — не моргнув глазом, спросила старушенция.
Я аж рот приоткрыл:
— Откуда вы знаете?
— Он год назад погиб. Убили его. Свыклась уже с этой мыслью, — в этот раз голос бабули немного дрогнул.
— Как? — всплеснула руками Света.