Со стороны на это дело, вообще не вмешиваясь, смотрели братья-степняки, спокойно обсуждая между собой происходящее, да подбадривали добрыми советами побросавшие свое занятие картежники.
Ежи ощущал себя зверем, диким и неуправляемым. Что-то такое жуткое поднималось из груди, не давая вернуться в человеческое сознание. Он понимал, что Волк уже не сопротивляется и только хрипит, впрочем, не собираясь сдаваться до последнего, упертый волчий сын! И так же отчетливо понимал, что доведет до конца дело.
— Хороший захват, Ежи, — раздался над ними гулкий голос Карса, — удачный… Что дальше делать думаешь?
Волк уже не хрипел, а сипел, его серые братья, повинуясь движению Карса, не пытались кинуться и отвоевать своего брата, а все, кто был в казарме, словно по команде, встали со своих мест и окружили место боя.
— У-бью-у-у-у… — прохрипел Ежи, с наслаждением ловя последние вдохи своего врага, — тв-а-арь…
На эти слова он потратил немного энергии и чуть отвлекся… За что тут же получил, потому что Волк, похоже, только прикидывался умирающим от удушения, а на самом деле ждал подходящего случая!"
"Он как-то очень неожиданно дернулся, буквально вывинчиваясь из рук уже порядком уставшего Ежи, перевернулся вместе с ним и оказался сверху! Ежи уставился в его оскаленное, растерявшее всякую насмешливость лицо, с увеличившимися в размерах клыками, попытался отбить лапы, но было поздно.
— Ну вот видишь, Ежи, — мирно прокомментировал изменение политики противника Карс, вообще не пытаясь помочь, никак не вмешиваясь, — не надо отвлекаться… Ошибка, самая первая, самая основная… Все может измениться в секунду…
Ежи захрипел, глядя в глаза Волка и отчетливо понимая, что тот его сейчас убьет.