Совсем как я после принудительного поцелуя демона.
– Так-то я тебя умертвить Макароныча отправляла, – заметила скептически, наблюдая за мучениями хранителя. – А ты что сделал? Только не говори, что соблазнился его богатством.
Драго обернулся: морду его покрывала густая мыльная пена, глаза стали кроваво-красными, так же как и нос. Я даже приняла это за симптомы аллергии. Видать, Макароныч ядовитым оказался – в прямом смысле слова. Вон, даже кровопийца траванулся.
– Ты не сказала, что Макароныч твой не человек! – обиженно заметил Драго.
– А кто же он?.. – опешила я.
– Демон! – фыркнул Драго. Икнул и болезненно поморщился. – Один их низших, но все же. Что теперь буде-е-ет…
– Он что, тебя преследует?! – я испугалась не на шутку.
Став ведьмой, перестала опасаться Макароныча и даже почти позабыла об изуродованном лице. Но демон! Это в корне меняет дело. Он наверняка захочет отомстить – мне и Драго.
– Не сможет, – фыркнул хранитель. – Я его выпил. Вернее, мне пришлось это сделать, чтобы самому не стать жертвой.
Он протер язык лапами и, закатив глаза, простонал. Схватился за живот."
"– Если Макароныч мертв, чего ты тогда боишься? – не поняла я.
Интересно, какие способности были у этого демона? Может быть, тот поджог тоже был магическим, и именно поэтому следователям не удалось обнаружить следов горючего? А вспыхнула я как факел…
– Чего-чего – последствий! – объявил Драго. – У меня же разрешения на умерщвление демона не было.
Офигеть, вот это правила! То есть я могла разрешить Драго выпить кого-то из людей, но не демона?!
– А то, что он мой враг – не считается? – уточнила сердито.
– Лицензия! – мяукнул Драго.
Стоило ему произнести это почти магическое слово, как задрожал пол под чьими-то тяжелыми шагами. Хранитель забрался в кухонный шкаф и затаился.
– Трус! – объявила я. – Может быть, это вовсе не Советник.
Но это был он. В свете люстры его черные рога блестели, как драгоценные ониксы. Строгий взгляд прошелся по мне, точно сканируя.
– Насколько я помню, здесь служит Драголован Антуан Тулот третий?
Господин Советник начал с расспроса. А, может, и самого настоящего допроса. Напрасно я понадеялась, будто он явился по другому поводу.
– Дайте-ка припомнить… – наморщила лоб. Сделала вид, будто глубоко задумалась. – Имечко знакомое, а вот где слыхала, никак не вспомню.