– Ишь, совращать придумала!
– Да было б кого! – фыркнула в отместку.
Дрова все никак не хотели загораться, видать, промокли во время дождя. Один их храмовников поковылял за бензином. Строители остановились в низинке – похоже, разрабатывали план спасения.
А я откровенно заскучала. Признаться, рассчитывала на более завораживающее действо. А тут тебе ни экспрессии, ни эмоциональности. Тоска зеленая.
Наблюдая за стараниями инквизитора с факелом, наколдовала себе кубинскую сигару. Вообще-то я не курила, но ради такого случая рискнула здоровьем.
– Огоньку не найдется, любезный? – уточнила у пучеглазого.
Тот аж дар речи потерял от такой самоуверенности. Несколько раз открыл и закрыл рот, точно выброшенная на берег рыбина. Потряс башкой, точно прогоняя видение, и ка-а-ак заорет:
– Изыди!
И – тыц мне перед лицом факелом. Опалить не сумел благодаря охранному заклинанию, а вот сигару прикурил.
– Благодарю, любезнейший, – отозвалась я. – Вот это понимаю, сервис.
– Да ты… Ты!.. – У инквизитора было туго с эпитетами.
Договорить ему не дала, хоть и было любопытно, что еще он сумеет придумать. Выдохнула благородный дым в его неблагородную морду и мурлычащим тоном проговорила:
– Твое сердце остановится через пять, четыре, три, два…
– Вы ж это не серьезно? – испуганно переспросил пучеглазый.
– Очень даже серьезно, – возразила я. И добавила: – Один!
Тут ближайшие к помосту кусты зашебуршились, и из них, как горох из прохудившейся торбы, посыпались строители.
– Это же ведьма! – ревели инквизиторы. – Тварь богомерзкая. И помощницы ее.
– Это наши женщины! – возражали строители, все сильнее ярясь. – И наша ведьма! Не сметь их касаться своими похотливыми ручонками и тем более жечь.
– Аврато кедавра брум! – выкрикнул старший инквизитор."
"Ударил посохом о землю, и из моих зубов выпала сигара. Вот это кедавра началась – полнейшая! Вокруг инквизиторов загорелась алая дымка.
А от самого щита стали отделяться полупризрачные клешни на длинных гибких плодоножках и нападать на самих строителей. Те только успевали отстреливаться. Но на месте одной отстреленной клешни тут же вырастало две, а то и три других.
– Ведьма спешит на по-о-омощь! – жутко завыла я.