А ведь Советник Каллистрат не выдавал мне лицензии на предсказательскую деятельность.
Поболтав с подружкой, я все же улеглась спать. А проснулась от того, что кто-то ласково гладит по волосам.
– М-м-м?.. – спросила сонно и едва разлепила глаза.
Рядом сидел Каллистрат – с небывало задумчивым выражением на породистом лице. Но, что хуже всего, на нем был белый фрак, а в нагрудном кармашке торчала алая роза.
Это у людей белый – цвет радости. Демоны в нем скорбят по ушедшим навсегда родственникам и знакомым. Одна алая роза означала, что погибла женщина.
– Кто? – охнула я.
Сон мгновенно слетел, словно пепел от резкого порыва ветра. Я вскочила с кровати и зябко обняла себя руками.
– Зелена, – сообщил Каллистрат. Кивнул на край кровати и добавил: – Собирайся, нам пора идти.
Только сейчас я заметила, что Советник принес для меня белое платье. Увидев такое пару месяцев назад, я пришла бы в неописуемый восторг: длинное, с глубоким декольте и провокационными разрезами сбоку. Оно словно было соткано из шелковой паутины и украшено драгоценными алмазами.
Сейчас наряд нагонял тоску. И пусть мы с Зеленой не были подругами, кодекс бесчестия приказывал проводить ее в последний путь.
Вместе с Каллистратом мы отправились на Лысую гору, где вместе с демонами, ведьмами и прочими сочувствующими соорудили для Зелены последний в ее жизни костер.
– Она была настоящей ведьмой! – произнесла Миланья и бросила в костер веточку от своей метлы.
– Ничего, на том свете ей будет еще веселее, – высказалась я и повторила действия рыженькой ведьмы.
Я пыталась мыслить позитивно, хотя на душе скребли кошки. Хоть Советник и не рассказал многого, все знали: Зелена – еще одна жертва Канцлера. И теперь все ведьмы боялись. А демоны злились и не знали, что предпринять. От чего злились еще сильнее.
После церемонии мы с Каллистратом отправились ко мне. Засели на кухне за чашкой травяного чая. Вернее, это я пила отвар из ромашки и мяты, демон же сильно разбавил его успокоительным зельем.
– Как она погибла? – решилась спросить я."
"– Тебе лучше не знать, – рыкнул он и потянулся за новой порцией зелья. Передумал, обрушил кулак на ни в чем не повинный стол и воскликнул: – Больше никаких заточений в камне! Поймаю Канцлера и лично испепелю, плевать на его родственные связи и силу. Лучше сам лишусь всей маны, чем позволю ему хозяйничать в двух мирах.
Молча поддержала и погладила по руке.