– А вы не ополоумели часом, господин Советник?!
Он как-то подозрительно дернулся развернул меня к себе лицом и, щелчком пальцев запечатал мне уста. Вот в самом прямом смысле. Рот мой будто склеился – ни психануть, ни послать куда подальше.
Меж тем демонюка сграбастал меня в охапку (ага, пока не отошла от шока и не придумала, как отомстить) и, закинув на плечо, понес вглубь леса. Поставил на один из пеньков и пригвоздил к месту взглядом.
– Это еще неизвестно, кто из нас ополоумел! – прорычал он. – Кто тебе дал такое право – накладывать на верного слугу Его Темнейшества заклятие?!
А-а-а, так вот чего он охнул.
Спросить не позволяли склеенные губы. Но с руками-то был полный порядок и они сами по себе (шляпой клянусь!) сложились в неприличный жест.
– Ах так! – взвыл демонюка и грозно топнул. – Все, мне надоело терпеть твои выходки! Ты заслужила наказание, ведьма!
Сказал и снова сграбастал в охапку.
Мы так быстро помчались по лесу, что у меня перед глазами все замелькало. Почти любимая шляпа свалилась с головы и покатилась под откос. Но вместо того чтобы расстроиться, я только сильнее озверела.
Настолько, что все-таки извернулась и пнула Советника. Попала по колену, хотя метилась гораздо выше.
– Трепка тебе обеспечена! – пригрозил он.
Ответить не успела, так как повторила «подвиг» одного из строителей – одеревенела.
Как всегда без спроса распахнул дверь и поставил меня посреди прихожей. Так резко, что я начала заваливаться набок, подобно пизанской башне. Все что смогла – так это яростно засверкать глазами.
Поймал Советник в нескольких миллиметрах у пола. И вновь поставил в вертикальное положение. Обошел вокруг, пристально рассматривая наряд и принюхиваясь. Будто решил сожрать и выбирал, с какой части начать.
– За несколько дней ты нарушила почти все правила, какие только существуют, – рассудил Советник надменным тоном. Остановился напротив и, сложив руки на могучей груди, вскинул голову. – Такая дерзкая ведьма не попадалась мне еще никогда! И я впервые в жизни не могу придумать достойное наказание!
Он сказал, почти все? Что ж, это давало надежду на исправление. Вот только бы отмереть, а там можно и еще что-нибудь придумать.