А с другой — остаться в закрытом помещении наедине с мужем, не понимая, чего ему от нее надо…
После свадьбы Алиса могла только мечтать о таком внимании к себе со стороны Германа, сейчас же она во всем чувствовала подвох.
Они долго молчали, выбирая себе блюда в меню. Аппетита не было, поэтому Алиса заказала себе лишь салат из рукколы и кофе.
— Это все? — спросил Герман, едва официанты вышли из комнаты. — Почему так мало? На диете? Зачем тебе это?
Игнат никогда бы не стал с ней так разговаривать про еду. Пошутил бы что-нибудь добродушно, а этот… Алиса почувствовала всплеск раздражения в душе.
— Нужно, — холодно ответила Алиса. — Хочу нравиться.
— Кому?! — в черных глазах мужа вспыхнул огонь. Да что с ним не так?!
— Себе, в первую очередь. Да и есть не особо хочется, — Алиса с грустью думала о том, что сейчас могла бы плавать в бассейне, потом посидеть немного в сауне. — Ты поговорить о чем-то хотел?
Герман ответил лишь после того, как им принесли блюда, а шикарный букет цветов поставили в напольную вазу.
— Я понял, что совсем тебя не знаю, Алиса, — с тяжелым вздохом произнес Литвинов. Как будто она в этом виновата. — Я думаю, нам надо больше проводить времени вместе.
— Ну нет! — вырвалось у Алисы, но она тут же попыталась исправиться. — Я имела ввиду… зачем?
— Наверное затем, чтобы я не вытаскивал тебя из чужих постелей по утрам! — негромко произнес Герман.
Алиса чуть не задохнулась. Он ее обвиняет?! Он?! Ей понадобилось время, чтобы успокоиться, а так хотелось взять и плеснуть водой в его красивую холеную морду!
— Ничего не было, — сухо ответила Алиса. — Между мной и Игнатом. Если ты об этом.
— Это я и так понял. На тебе было помятое платье, но дело не только в этом...
Алиса уже пожалела, что согласилась на этот ужин. Она больше не даст себя в обиду.
— Я — не ты, Герман, — начала она, не сразу заметив, что за ее спиной появился официант, но останавливаться не стала. — Это ты мог заниматься сексом со своей любовницей чуть ли не у меня на глазах! Я так не умею! И… я очень уважаю Игната, он… чудесный! Самый лучший мужчина, кого я знаю!
Лицо Литвинова потемнело от гнева, официант мгновенно ретировался из комнаты, но Алису это не успокоило.
— Самый лучший, значит? — тихо спросил Герман.