— Ты вернулась? — не стал скрывать удивление Сабуров.
— Еще первого января, — вздохнула Алиса. У Сабурова даже сердце ёкнуло от нехорошего предчувствия. — Новый год вообще в аэропорту встречала…
— Что случилось? — Игнат, не отличавшийся богатым воображением, тут же представил грустную Алису, которой идиот Литвин угробил праздник. — Герман?!
— Герман! — призналась она и тут же добавила. — Не хочу об этом говорить. Давай завтра.
Завтрашний день Игнат планировал целиком провести в доме, но не раздумывая и секунды, ответил Алисе согласием.
— А пошли на каток! — неожиданно предложил он. — Ты умеешь кататься?
— Не очень, если честно. — Игнат почувствовал как Алиса улыбается. — А ты?
— Пфф, шесть лет в хоккейной секции. Я король конька, малышка.
Сказано это было нарочито довольным тоном, что девушка рассмеялась.
— Хорошо. Будешь тогда меня ловить, если буду падать.
— Всегда! — совершенно серьезно ответил Игнат.
Они встретились на следующий день у городского катка в полдень. Мороз был слабеньким, так что катать свою девочку Игнат намеревался долго.
— Привет! — Едва Алиса подошла к нему, Сабуров тут же укрыл ее в своих объятиях. — Вот так бы и не отпускал никогда! — прошептал он ей на ушко и почувствовал, как девушка вздрогнула.
— Ты обещал меня научить кататься. Я вряд ли смогу…
— Все ты сможешь!
И закинув руку на плечо Алисы, Игнат повел ее к раздевалке. Усадив девушку на деревянную лавку, Сабуров лично надел ей на ноги коньки и потом еще медленно их зашнуровывал, растягивая удовольствие.
А она все смущалась, обеспокоенно вертела головой по сторонам, боялась чего-то.
— Геру высматриваешь? — наконец не выдержал Игнат. — Так я ему оторву все, что надо, если он тебе опять праздник испортит.
С Литвином у них состоялся короткий и содержательный разговор, когда Герман ввалился в его квартиру тем утром. Алиса не знала, но Сабуров все-таки вломил ее мужу. Несильно, но достаточно для того, что показать Гере место в их иерархии.
— Нет, Герман на работе, как я понимаю, — не очень уверенно ответила Алиса. — Это не он праздник испортил… в смысле не только он…
Игнат не стал углубляться в расспросы, видя, что разговор не слишком приятный.