— Герман, конечно, зажег! Я до сих пор под впечатлением, мать боится даже имя его называть, про тебя тоже теперь особо не разговариваем. Мне кажется, он и на тебя обиделся, что ты с мужем уехала. Типа выбрала штаны, а не родного отца. Так что, может, тебе самой ему позвонить, а? Вы же не общаетесь? А Гере респект, порадовал меня. Я вообще думал, он урод, а ничего так…
Алиса только вздохнула, выслушав монолог Пашки.
— Герман — упертый самовлюбленный баран! Мне кажется, он гордится тем, что сделал. И еще на меня обижается, что я его не поддержала.
Брат громко заржал.
— Вообще не собираюсь. Бабы — это… ладно, я чего звоню, денег не одолжишь? Мне немного, тысяч двести…
— Сколько?! — Алиса инстинктивно сжала в руках руль. — Что случилось?!
— Да так…, слушай, я верну! Обещаю! Но срочно надо, сам понимаешь, я не могу у родаков попросить… и еще, ты не мне присылай, сама знаешь, он все контролирует. Я тебе номер сейчас скину, туда нужно…
— Это большая сумма!
— Ну что ты гонишь, Алис, а?! У мужа попроси! — голос брата резко изменился.
— Во что ты вляпался, Пашка?! — закричала Алиса, но брат сбросил звонок. А через минуту пришел номер, на который он попросил перевести деньги.
Алиса уже чуть было не развернула машину, чтобы помчаться домой, где у нее лежала основная часть ее заначки, но передумала. В конце концов Литвиновы каждый месяц переводят ей неплохую сумму, можно будет взять оттуда.
В расстроенных чувствах она въехала в коттеджный поселок и даже чуть было не пропустила нужный поворот, хотя Игнат прислал подробный маршрут вплоть до дома.
— А тут красиво, — под нос себе пробормотала Алиса, чуть поежившись от колкого мороза.
"Она вовремя спохватилась и забрала из машины подарок на новоселье — красивые и очень мягкие, из натурального бамбука полотенца. Красивая большая коробка в праздничной упаковке. Выбирала как себе. Но об этом Алиса, конечно же, не расскажет.
На огромном участке были видны строительные материалы, но Алиса рассматривала дом, который снаружи был украшен новогодней иллюминацией.