— В чем помогла? Что случилось-то?!
Алиса ей так и не ответила, зато когда ехала домой, довольно подпевала радио. Она со всем справится. Сама.
В конце концов ничего ужасного она не сделала. А Герман… Герман изменился, Алиса снова и снова прокручивала в голове их разговор, каждое слово, каждый его взгляд и грустно улыбалась. Он стал другим, наверное, сейчас все было бы…
Присланные документы были тщательно изучены дома, но пока не подписаны. Подождут до утра, сначала ужин с мужем. Алиса с радостью крутилась перед зеркалом.
В ресторан она приехала чуть раньше, но Игнат был на месте. Сидел за столом, задумчиво крутил между пальцами хрустальный бокал. Как же Алисе хотелось, чтобы он улыбался!
А он и улыбнулся, едва ее увидев. Встал из-за стола, обнял и не захотел отпускать. Они стояли вот так прижавшись друг к другу, как одно целое. Спокойно и надежно с ним. Но почему-то тесно.
— Ты какая-то напряженная, — Игнат заглянул ее в глаза.
— Да, хорошо, — к ним как раз подошел официант, пришлось отложить разговор. Алисе, несмотря на ее решимость, было страшновато. А вдруг она ошиблась? И чего ей будет стоить эта ошибка.
Получив деньги от Германа, Алиса решила их “легализовать” через маму. У той на счетах достаточно средств, чтобы “помочь” зятю. Ей нужно было просто подыграть дочери. Но Сабуров точно не заслужил, чтобы его водили за нос.
— Я сегодня встречалась с Литвиновым.
Выпалила залпом, да так и смотрела на руку мужа, не в силах заставить себя поднять взгляд вверх.
Не станет Алиса ничего придумывать и врать Игнату. Женская “мудрость” никогда не была ее сильной стороной.
Сабуров молчал долго, а когда начал говорить, у Алисы внутри все похолодело.
— Я не просил тебя. Зачем?
Сказано это было таким тоном, будто она преступление совершила.
— Потому что твои проблемы это мои проблемы, Игнат! Мы — семья! И если я могу помочь тебе, я помогу! Я и себя спасаю. Я не сделала ничего плохого — я продала то, что связывало меня с Литвиновым. Давно надо было это сделать, но если ты против… документы я еще не подписала.
Вот тут Сабуров изумленно приподнял брови.