Не брак, а так

Чего от него хотели?! Чтобы он сдался, признал, что умеет лишь деньги отцовские тратить и создавать неприятности?

Многие его приятели по универу решали эту проблему легко и изящно: брали пару толковых замов, которые ишачили двадцать четыре на семь, а сами в офис заезжали на пару часов по дороге в спортзал или ресторан.

Герман так не хотел, гордыня не позволяла. Но может и сдался бы, не маячь у него перед глазами “красная тряпка”, вечный раздражитель и бывший друг Игнат Сабуров. Вот у кого все было чудесно, Бурый успевал везде, даже подкатывать к жене Германа.

Литвинов даже думал набить морду Сабурову, но отец несколько остудил пыл сына.

“Игнат очень ценен для нас, Гера. У него не просто светлая голова, он видит наше будущее, всегда на шаг впереди всех. Он и ребята, которых он привел, должны быть довольны нами, поэтому если что, вылетишь из компании ты, сынок. Отдохнешь где-нибудь полгода, год, а толкового юриста я всегда найду”.

Такое пренебрежение заставило Германа впервые задуматься о своем настоящем месте в семейном бизнесе.

Будучи единственным сыном и наследником Аркадия Литвинова, Герман раньше не сомневался в своем безоблачном будущем. Но сейчас он хотел послать все к чертям и замутить что-то свое, где не будет ни отца, ни Бурого.

Но сил, а на самом деле силы воли не хватало. Иногда Герман невольно сравнивал себя с Алисой и приходил к неутешительному выводу. Не слишком он далеко ушел от своей зашуганной жены.

Хотя Алиса уже была другая.

Не та девочка, с которой он познакомился полгода назад. Похорошела, это было видно невооруженным глазом. И стала… совсем чужой. Герман усмехнулся своим странным мыслям, но это и правда было так. Они жили в одном доме, виделись каждый день, разговаривали, даже вместе куда-то ходили, но теперь между ними зияла пропасть. Ничего общего с той влюбленной глупенькой девочкой, которая смотрела на него, открыв рот. Хотя Алиса не была глупой, она была влюбленной. А сейчас нет. Она не пыталась им манипулировать, давить на жалость, напоминая ему о том, что было между ними. Ничего из того, что обычно делала Яна, когда они ругались. Никаких требований, ничего.

Наверное, благодаря этому контрасту Герману и удалось отделить от себя Ольховскую. По крайней мере на время. Об окончательном разрыве речи не шло, но Герман устал. После изматывающей работы в офисе, он хотел тишины, покоя и чтобы его любили. Ну или хотя бы не выносили мозг.