Мы молча кивнули друг другу. И я оставил его одного брать анализы.
А сам вышел из палаты и быстрым шагом направился в процедурную нашего отделения. По дороге столкнулся с дежурной медсестрой Татьяной Павловной, опытной, спокойной женщиной лет пятидесяти, видавшей на своем веку все.
— Татьяна Павловна, мне срочно нужен стерильный набор для катетеризации подключичной вены!
Она удивленно подняла брови.
— Подмастерье Разумовский, но это же процедура для реаниматологов. Может, позвать кого-то? Нестерова, например.
Нестеров сейчас в операционной, помогает на экстренной лапаротомии. Я видел его, когда шел сюда.
Пока его вызовут, пока он освободится… пациент может умереть от шока. Придется делать самому. И придется продавить Татьяну Павловну.
— Некогда ждать, — мой голос был холодным и властным. — Пациент в гиповолемическом шоке. Ему нужна массивная инфузия прямо сейчас. Давайте набор.
Она несколько секунд смотрела на меня, взвешивая риски. Потом, видимо, решила, что риск неповиновения мне страшнее риска нарушения протокола.
Она молча открыла шкаф и достала запечатанный пакет.
— Вам помочь?
— Да, пожалуйста. И еще — подготовьте систему с физраствором и пятипроцентной глюкозой. Литр того, литр другого. Будем вливать струйно.
Она не спросила, зачем глюкоза при нормальном сахаре.
Умная женщина. Она поняла, что я делаю. Глюкоза не только источник энергии для истощенного организма. В критическом состоянии она помогает загнать калий обратно в клетки, снижая его уровень в крови.
Я не могу ввести гормоны, но я могу начать бороться с главным убийцей при Аддисоническом кризе — гиперкалиемией. Попытка выиграть время.
Взяв набор, я направился обратно в палату Бельского. Татьяна Павловна, с двумя литровыми пакетами растворов, последовала за мной. Я не отступил. Я просто сменил тактику.
Вернулся в палату. Бельский лежал на спине, его дыхание было поверхностным и частым. Кожа покрыта холодным, липким потом.
— Кирилл Степанович, — обратился я к пациенту, мой голос был спокойным и уверенным. — Сейчас я поставлю вам центральный катетер в вену на шее. Это может быть неприятно, но необходимо для вашего спасения.
— Делайте… что хотите… — прохрипел он. — Только… помогите…
Татьяна Павловна уже развернула стерильный стол, раскладывая инструменты.