Так продолжалось два часа. Два часа методичных, мелочных придирок.
Магистр Журавлев указывал на трещины в кафеле, на устаревшие модели перфузоров, на недостаточное количество коек в терапии.
И каждый раз Анна Витальевна Кобрук, словно опытный фехтовальщик, парировала его выпады с ледяным спокойствием, оборачивая каждую его претензию против него самого — недофинансирование, нехватка кадров, бюрократические проволочки со стороны Владимирского управления.
«Он ищет повод. — Думала она, сохраняя на лице непроницаемую маску.
И неожиданно для всех, она совершила невозможное — перехватила инициативу и перевела атаку в контратаку.
— Кстати, о недостатке оборудования, господин Магистр, — она остановилась у дверей рентген-кабинета, где гудел, как старый шмель, их допотопный томограф. — Наш КТ-аппарат полностью выработал свой ресурс еще в прошлом году.
— Это очень дорого, Анна Витальевна, — брезгливо отмахнулся Журавлев.
— Зато какой красивый отчет по итогам вашей инспекции получится! — Кобрук улыбнулась своей самой обаятельной и хищной улыбкой. — «Под мудрым руководством уважаемого Магистра Журавлева провинциальная больница города Мурома получила новейшее диагностическое оборудование, что позволило поднять уровень целительства на недосягаемую высоту».
Журавлев на мгновение замер. Кобрук увидела, как в его глазах жадность и тщеславие вступили в борьбу с желанием ее прижать. Тщеславие победило. Он задумчиво потер подбородок, а потом нехотя кивнул Демидову:
— Запишите. Рассмотрим вопрос о выделении средств на томограф. Вне очереди.
К концу обхода, который из карательной акции превратился в деловые переговоры, Кобрук умудрилась выбить не только КТ-аппарат, но и полное финансирование ремонта педиатрического отделения.
«Мелочь, а приятно. — Подумала она. — Пусть это будет их плата за мое потраченное время и нервы».
— Что ж, на сегодня, думаю, достаточно, — объявил наконец вымотанный Журавлев. — Мои статистики проверят вашу документацию, завтра к полудню представят предварительные результаты. Надеюсь, мы не найдем там ничего… криминального?
Он хохотнул собственной несмешной шутке.
— А мы пока поужинаем.