— Что Илья ему сделал? Он же жизни спасает!
— Точно не знаю. Не могу залезть в голову к Журавлёву, — дядя покачал головой. — Но я точно знаю одно — он не уедет, пока не добьется своего. Я слышал, как он говорил об этом Воронцову, когда думал, что я не слышу.
— А чего он хочет добиться? Отстранить от работы? Лишить ранга?
— Я же сказал — не знаю. Но явно ничего хорошего для твоего молодого наставника.
— Дядя Леопольд, ты можешь узнать? — Семен наклонился вперед через стол, его голос стал серьезным и настойчивым.
Магистр Величко долго смотрел на племянника, на его горящие тревогой глаза. Затем он перевел взгляд на свои руки, лежавшие на столе, и задумчиво постучал пальцами по клеенке.
— Попробую. Но ничего не обещаю. Журавлев хитер и скрытен, даже с самыми приближенными. Но я постараюсь что-нибудь разузнать. Для тебя.
* * *Я бежал за Фырком по пустынным ночным коридорам больницы. Тусклый свет дежурных ламп отбрасывал мою длинную тень на линолеум.
Мое сердце колотилось в груди от дурных предчувствий, но мозг, как всегда в экстренной ситуации, оставался холодным и ясным."
"Несоответствие в документах. Эта фраза крутилась в голове, как заевшая пластинка.
Что они могли найти? Где я мог наследить? Так, по порядку. Мозг начал лихорадочно перебирать события.
Борисова? Нет, там все было чисто. Я лишь защищался, ее арестовала полиция. Моего имени в протоколах практически нет. Показания я дал такие, что не подкопаешься — чистая самооборона, без особой магии.
Мкртчян? Операция без санкции, применение экспериментального магического препарата… Нет, стоп. Кобрук и Киселев сказали, что прикрыли меня. История болезни переписана так, что комар носа не подточит. Шаповалов все взял на себя.
Тогда что? Что еще было?
Я прокручивал в голове последние недели. Каждая операция, каждый пациент… Я всегда старался действовать в рамках протокола, даже когда нарушал его.
Записи вел идеально. Неужели где-то все-таки допустил ошибку? Забыл поставить подпись? Неправильно указал дозировку?
Одна пропущенная запятая в истории болезни может стоить карьеры. И они это прекрасно знают. Они ищут именно такую, мелкую, но фатальную ошибку
Фырк, несшийся впереди голубой, расплывчатой молнией, резко затормозил у неприметной двери в административном крыле.
— Вот здесь! — его мысленный голос был полон паники.