Я стараюсь не выдать своего изумления от того, что всем им удалось отделаться от тираничного деспота Ямамото. Стать счастливыми, несмотря на его протесты и запреты.
Наконец меня обступают со всех сторон. Поздравляют с беременностью и новым салоном цветов. Говорят торжественные слова. Заключают в тёплые объятия.
Никита не отходит от меня ни на шаг. Одна его рука прочно покоится на моём животе, защищая нас с сыном.
Я нежно трусь щекой о его ключицу. Натыкаюсь взглядом на терпкий омут глаз супруга. Он смотрит на меня жадно – с желанием и любовью. Подносит пальцы к моим волосам, заправляя выбившийся локон за ухо.
Это прикосновение распаляет меня.
– Может, отправимся в наше уютное гнёздышко, мышка? – Нежная хрипотца заползает под кожу, сбивая дыхание. – Мне кажется, я ещё кое-чем смогу тебя удивить.
– Не сомневаюсь. – Жар внизу живота становится нестерпимым, разливаясь сладким томлением.
Хихикая как влюблённые подростки, мы спешно покидаем отремонтированное помещение. Страстно целуемся на парковке, не обращая внимания на прохожих. Не можем оторваться, даря друг другу все те минуты любви и нежности, которые недодали из-за собственных ошибок прошлого.
– А это было не слишком…странно?– Оглядываюсь назад, оставляя позади родственников Ямамото.
– Переживут. Мы и так подарили им слишком много времени. – Антонов вжимает педаль газа в пол, выруливая с парковки. Уверенным жестом поправляет воротник рубашки, с хитринкой поглядывая на меня. – Теперь время – только наше с тобой. Ведь я всё-таки не бывший муж, а самый настоящий."