— Заберу без всякого согласия? Что тогда?
Переговорщица сначала выпятила грудь, а через миг ожидаемо растерялась. Правда продлилась растерянность недолго:
— Не знаю, — сказала светловолосая честно. — Этого нам не объясняли. Но если украдёшь без спроса, тебе ой как не поздоровится.
Увы, тут деревенщина была права. Причём рубиновый, в отличие от неё, подробности этого «не поздоровится» знал.
А будет следующее: Владыка обязательно обратит внимание на вектарийку и спросит по своей ли она тут воле.
И это при том, что самому Дарнаэшу из клана Огненных без разницы кого и откуда украли. Это его супруге, драконьей Владычице, не всё равно.
Именно она, леди Азалина, принимает старинную традицию слишком близко к сердцу. Поговаривают, что изначально Владычица требовала спрашивать разрешения вообще у всех, но Дарнаэш права крылатого народа отстоял.
Эти двое сошлись на привилегиях для одной только Вектарии. Но упаси Небо эти привилегии нарушить! Особенно сейчас, когда леди Азалина снова в положении…
Если Владычица узнает, то устроит скандал лично Владыке. Собственно поэтому он устраивает разнос всем остальным — чтобы, в случае претензий от леди Азалины, был аргумент — мол, не шипи, любимая, всех виновных уже поубивал!
То есть Владыка в случае чего не пощадит, и раз так…
Вариантов у рубинового было немного.
Вариант первый, унизительный: признать поражение, улететь в вольное герцогство Кетш и украсть там кого сердце пожелает.
Вариант второй, сомнительный: плюнуть на этих девиц и полететь дальше, к следующей вектарийской деревне.
Но где гарантии, что в следующей деревне девицы сговорчивей? И что там нет сломанного трахтора? А вдруг там не машину механическую починить, а коровник от навоза расчистить нужно? Нет, нет, нет.
И раз так, остаётся третий вариант — неприятный, но перспективный…
— Хорошо. Где ваш трахтор?
— Да там! В общинном сарае на краю деревни, — переговорщица махнула рукой.
Юный дракон печально вздохнул, развернулся и пошёл в указанном направлении.
А ведь его предупреждали, что воровать из Вектарии себе дороже! Почему, спрашивается, не поверил? Эх, дурак, дурак…
Конец"