— Ева с тобой все хорошо? — обхватываю ее лицо руками, пытаясь расслышать, что она пытается мне сказать, но из-за уличного шума получается сделать это с трудом.
Она повторяет и повторяет комбинацию цифр, не останавливаясь, будто загипнотизированная. — Что произошло?
— Он защитил, спас… — заикаясь говорит она, припадая к нему. — Машина… Черная… Восемь… Три…
Я продолжаю наугад, вспоминая, что где-то такой порядок уже видел или слышал. Она поднимает на меня свои бездонные голубые озера полные слез и отчаяния.
— Т-ты з-знаешь?
Только это не случайный набор цифр, а номер автомобиля, принадлежащий бывшему мужу Эльвиры да и по описанию подходит.
Глава 42
Ева
Сидя в удобном кресле напротив больничной кровати Давида, рассматриваю его лицо. Его пушистые угольные ресницы слегка подрагивают во время сна, заставляя меня в очередной раз облегченно выдохнуть. Живой. Все хорошо. Страшное позади.
— Долго будешь не меня смотреть? — от неожиданности вздрагиваю, не ожидая такого приятного разоблачения.
— Ты… Меня спас, — поднявшись на ноги, подхожу к нему. — Давид…
— Хочу пить, — спохватившись, наскоро наливаю в рядом стоящий стакан воды, а после помогаю ему занять положение полулежа, как советовал лечащий врач.
— Я долго был в отключке? — он дотрагивается ладонью до левой половины груди, болезненно морщась.
— Ты спал почти два дня с малозначительными пробуждениями. Как объяснил врач — это действие лекарств, — неловко улыбаясь, не знаю можно ли в такой ситуации вообще проявлять позитивные эмоции.
— Так болит… — практически рычит от боли. Жму кнопку вызова медперсонала.
Медсестра приходит достаточно быстро, ставя капельницу с обезболивающими и просит не беспокоить пациента без особой надобности. Не каждый может перенести ушиб головного мозга и остаться без видимых последствий для своего здоровья. Убедившись, что Давид снова заснул, потихоньку выхожу из палаты.
Присев на небольшой белоснежный диванчик, решаю набрать Кирилла и узнать, как продвигается расследование.
— Врач сказал, что жизненно важные структуры в головном мозге не пострадали, а в остальном должен быстро пойти на поправку, — вытираю со своих щек слезы, что катятся крупными горошинами.
— Ева, милая, успокойся, — говорит так мягко и нежно. — Подлатаем нашего спасителя, — шмыгнув носом, прикрываю одной ладонью лицо.