Получив ответ, она сказала, что сама заедет к нам завтра домой и привезет все бланки.
Оказавшись дома, я неспешно принимаю душ, подставляя свое разгоряченное лицо под теплые струи воды. Горячая ванна до конца беременности теперь для меня под запретом. Это ничто по сравнению с тем, что меня ожидает. Нас.
Сквозь шум воды я слышу хлопок двери, а после в ванну проникает прохладный воздух из коридора.
Кирилл скидывает свои вещи прямо на пол, после чего забирается ко мне под душ.
— Моя девочка, — урчит, как кот, прижимая мои ягодицы к своему каменному паху.
По инерции расставляю ноги шире, открылась для его настойчивых жалящих ласк. Для меня стало так привычно отдавать свое тело ему, доверять, чувствовать.
— А ты меня хочешь? — раздвигая мои влажные складочки, провоцирует на отклик, создавая магию безумия, разделенного на двоих.
— Нет, — его рука замирает. — То есть да, но твоя мама сказала, что пока нельзя.
— У тебя снова сбился цикл? — рычит мне в спине, расставляю руки по обеим сторонам от меня.
— Да… На ближайшие семь месяцев точно, — пропустив смешок, разворачиваюсь и смотрю ему в глаза. — Я беременна.
Кирилл блуждает по моему лицу ошеломленным взглядом. Мне остаётся лишь блаженно улыбаться, стоя перед ним обнаженной и совершенно счастливой.
— Пусть будет девочка, — дотрагивается своими пальцами до моего чувствительного бугорка, надавливая. — Желательно твою копию.
— А — ах, а как же желание любого отца иметь наследника? — ладошкой сжимаю его горячую плоть.
— Девичья у вас память, Ева Игоревна, — кружа пальцами по клитору, он не проникает внутрь. Прислушался к просьбе. Оберегает. — Пацаны от зависти умрут, если у меня будет дочь — копия своей матери.
Взрываясь чувственным опустошающим оргазмом, хватаюсь за плечи своего любимого. Мне не хватает его наполненности, да и терпеть не так уж и много. Присаживаюсь на колени, смотря на него снизу.
— Боксерские перчатки. Розовые с бантиками.
— Ева… — сам толкается в мое тепло, шумно цедя воздух сквозь зубы. — Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Расчувствовавшись от таких признаний, хочу вложить в свою пикантную ласку все свои чувства и эмоции.
Если бы не он — мои эмоциональные стены стояли нерушимы, а визиты к психотерапевту превратились в единственное спасение от собственных разрушительных мыслей.