— Может не надо? — скептически приподнимаю бровь, заложив руки перед собой.
— Чего ты опять боишься? Я же сказал, что не обижу, — он смотрит на меня с надеждой, а на его лице появляется ослепительная улыбка."
"— Я боюсь своих ощущений рядом с тобой, Кирилл, — говорю прямо, принимая его помощь, чтобы подняться.
— Тебе страшно? Мы ничего друг другу не обещали, а наше общение ты уже оградила огромной стеной.
Кирилл обнимает меня со спины, обвивая своими руками мою талию. Сделав шумный вдох, переплетаю наши пальцы рук, в то время, как он продолжает говорить:
— На ринге нет места страху, тут скрытые эмоции и отточенная техника.
— Наши отношения осудят, но я устала сопротивляться тому, что чувствую, — его ладонь накрывает мое полушарие груди, слегка сдавливая. — А — ах…
— Мы здесь одни. Просто чувствуй… представь, что ринг — это безопасный островок, где есть я.
Теперь две его ладони сминают мою грудь через бюстгальтер, следом отодвигая его вниз, сжимая пальцами ноющие горошинки сосков. Наклоняю голову, чтобы открыть доступ к шеи, чтобы целовал, чтобы был тем миром, который мне описал.
— Почему я, Кирилл? — закрыв глаза, представляю, какой у нас будет первый раз.
— Чувствуй, Ева, потому что другого шанса не будет. Я хочу показать тебе грани дозволенности, до которых ты сама никогда не дойдешь. Ты всегда останавливаешься на полпути, боясь ошибиться. Покажи мне себя. Отпусти себя, — шепчет мне в губы, когда я к нему разворачиваюсь, горя в своем желании слиться с ним воедино.
— Я постараюсь… — кладу ладони на его грудь, ощущая собственный трепет тела перед этим мальчишкой.
— Ева, я не хочу тебя силком тащить обратно к себе домой. И не хочу на утро увидеть заплаканное лицо, потому что ты будешь сожалеть. Мне нужна чувственная девушка, ту, которую сейчас держу в своих объятьях.
— Я не буду сожалеть…
Картинки происходящего сменяются друг за другом, они становятся ярче и многограннее. На серые будни снова «наложили фильтр». На темном холсте моего восприятия играет солнечная палитра оттенков.