То, с какой первобытной заинтересованностью он исследует каждый сантиметр доступной для него кожи — отзывается во мне самым настоящим «голодом». Перехватываю его руки и разворачиваюсь на месте.
Мой взгляд сразу цепляется за широкую грудь, которую облепила однотонная серая футболка. И то, что я вижу под ней — не сможет оставить женскую половину населения равнодушной к такому мужественному экземпляру, чтобы не захотеть «этим» обладать. Нервно сглотнув, поднимаю глаза выше.
В меру чувственные мужские губы.
От неожиданности начинаю трепыхаться в его руках, судорожно хватая воздух ртом. Это же мальчишка! Ему на вид лет двадцать.
Пытаюсь выбраться из оков его рук, но он не позволяет этого сделать. Его ладони обжигают мои оголенные руки, лопатки, шею, немного оттягивая мою голову за волосы назад, запрокидывая ее, чтобы наши взгляды снова встретились.
Словно безвольной куклой повинуюсь ему, утопая в его глазах. Там настоящая бездна. Там видна его похоть. И в них отражается мое желание. Его пальцы касаются моего лица, плавно ведя ими по моей скуле, заправляя за ушко непослушную прядку волос.
Притянув его за шею своей ладонью, слегка целую его плотно сжатые губы. Потом в краешек губ, а после слегка проникаю своим языком встречаясь с его.
— Будто впервые целовался… — ещё один нежный поцелуй остаётся на моих истерзанных губах. — Никогда таких не встречал.
В этой какофонии тяжело разобрать кто и чем занимается, пока мою промежность не накрывает его ладонь.
— Нет — нет — нет… — кручу головой, как китайский болванчик.
Снова разворачиваюсь к нему спиной, продолжая чувствовать себя желанной в незнакомых и чужих руках.
— Поехали ко мне… — слегка оттесняя к выходу, говорит практически с нажимом, не давая собрать свои же мозги в кучку.
Боже… да он же ещё сопляк! — говорю практически истерично своему отражению в зеркале.
Девушка, стоящая со мной рядом, скорее всего, думает, что я ненормальная. Конечно.