— Сказала, что ждёт ребенка.
Габриель ещё крепче прижимает меня к себе, чувствую его ухмылку.
— И поэтому ты не стала со мной разговаривать, когда я тебе позвонил? — спрашивает без тени злости.
— Угу, — киваю, закрываю глаза, растворяюсь в своем мужчине.
Ну что я за дура?! Он любит меня! У нас будет ребенок! Неужели ещё какие-то доказательства нужны?!!
— Настенька, — произносит с убийственной уверенностью в своих словах. Поднимаю на него взгляд, смотрю в карие глаза и не могу насмотреться. — София если и беременна, то от кого угодно на свете кроме как от меня.
Габриель говорит искренне. Я ему верю. И чувствую, что становится безумно стыдно за собственное поведение… За то, что засомневалась в нем.
— Пожалуйста, доверься мне, — просит чуть ли ни с мольбой в голосе. — Я тебя не обижу.
Собирает мои слезы своими губами, покрывает лицо лёгкими поцелуями.
— Я люблю тебя, девочка! Ты и наш будущий малыш самое дорогое, что есть у меня!
Глава 17
Габриель
Прижимаю к груди свою драгоценную девочку. Внутри все распирает от счастья!
Неужели она, наконец, поняла, что значит для меня? Что я ее не предам, не оставлю, не брошу?
Что Настя мне показала совсем иной, светлый мир?
Мир, где не смотрят на деньги.
Не кошелек, не дебетовая карта, не член. А просто человек! По которому скучают. Переживают. Который дорог.
Обалдеть! Как же это все офигенно!
Глажу девушку по спине, перебираю светлые локоны, витаю в своих мыслях и слушаю мирное дыхание.
Как бы ни хотелось остаться с нею надолго, увидеть как она просыпается, поцеловать, мне не дают в полной мере насладиться близостью с любимой женщиной.
Надрывающийся сотовый на тумбочке тому подтверждение. Кому-то я срочно понадобился! И это именно сейчас!
Твою ж мать! Да заткните уже этот гребанный телефон!
Выкинуть его что ли?..
Шарю по деревянной поверхности рукой, нахожу искомый предмет, смотрю на экран. Ругаться хочется ещё больше. Вот не мог подождать пару часов и потом бы звонил!
Принимаю вызов.
— Роман Романович, что-то срочное? — спрашиваю собеседника до того, как он успевает начать говорить. Я не хочу будить Настю. Если дело терпит, то и Роман подождет.
— Да! — взволнованный голос всегда собранного и хладнокровного адвоката тут же заставляет напрячься. Что-то не то.
— Подожди минуту, — негромко говорю.
Бережно перекладываю спящую Настеньку на подушку, укрываю, стараюсь, как могу, ее не разбудить.